Цена веры

Я улыбнулась и отступила.

— Уянгу, могу я попросить тебя проводить иерофанта к Номину и дождаться меня?

— А ты куда?

— Я ненадолго.

Сестра поморщилась, но повторять вопрос не стала.

Замечательно.

Я пошла к комнатам светлых.

Анкарис раздражал меня своим испугом, провоцировал, будя внутри азарт хищника. Я солгала бы, если сказала, что не получаю удовольствия от подобных переживаний.

Но правой я себя не считала. Почему-то не считала.

Мне хотелось попробовать по-другому.

Я постучала в дверь. Тишина затягивалась, наводя на тревожные мысли. Прежде чем я успела спросить у стражника, не покидал ли светлый жрец комнат, мне, наконец, открыли.

В глазах Анкариса мелькнул уже даже не страх, а что-то близкое к отчаянию.

Пришла в голову неприятная мысль: возможно, лучшее, что я могла сделать для душевного равновесия племянника Рикардо — это просто к нему не приближаться.

Подобное решение меня не удовлетворяло. Отстранённо подумалось, что я всего лишь иду на поводу у своих желаний.

Почему бы и нет?

— Лорд Ломмаре?.. — спросил Анкарис с откровенной надеждой.

— Занят. Я хотела поговорить с вами. Позволите?

Ещё бы он отказался…

Стражник, оставшийся по ту сторону двери, смотрел мне вслед с любопытством, а я порадовалась лишний раз, что людской речи большая часть местных не понимает.

Парочка телохранителей, отправленных с Анкарисом, стояли рядом. Он смотрел на меня с вопросом, которого я не поняла.

— Вам помешает моя охрана? — наконец, спросил он вслух.

Я мотнула головой.

— Нет.

Почему-то это его не успокоило.

Как только с ума не сошёл он за дни, проведённые в Калиморе?

Пытаясь пестовать в себе насмешку, я ощущала неловкость и что-то неприятное, болезненно вертящееся в груди.

— Ваши спутники останутся в поселении ещё на какое-то время. Как вы помните, было запланировано, что пищу они разделят с нашими людьми. Вы будете обедать здесь. Я решила уточнить о ваших вкусах, лорд Балмора. Передам их на кухню, пока не поздно.

Анкарис смотрел на меня так, будто я случайно перешла на родной язык.

— Я ценю вашу любезность, — наконец, нашёлся он со словами, — но это совершенно неважно. В прошлые дни всё было хорошо.

— Вы уверены? — попыталась настоять я.

Извинений он от меня не услышит. Уверениям в безопасности не поверит. К подаркам наверняка отнесётся с подозрением. Я пыталась хоть в чём-то побыть для него приятной, но лорд Балмора всерьёз был настроен игнорировать любые мои попытки наладить контакт.

Вот и сейчас смотрел с нотками паники, будто я загадку ему загадала и прикончить пообещала, если не даст правильного ответа.

— Хорошо, — отрезала я резко. Справляться с раздражением, вызванным беспомощностью, становилось всё тяжелее, — в таком случае я всё-таки хочу поговорить с вами наедине.

Приказу уйти в другую комнату охрана подчинилась неохотно. Анкарис если и хотел, чтобы телохранители остались с ним, возражать мне не посмел.

Если так подумать — это покорность. Та же, какую демонстрировал Номин, но лишённая его особенного заворожённого восхищения.

Номин определённо был прелестью. Питать симпатию к Номину было несложно. И жалеть его было легко и по-своему приятно.

Анкарису не нравилась я, Анкарис не нравился мне, и любые тёплые чувства разбивались об этот барьер.

А болезненное, засевшее в груди — нет.

— Вы хотите вернуться домой, лорд? — спросила я и тут же досадливо поморщилась. Звучало как очередная угроза. — Отправиться сегодня, отдельно от остальной делегации?

Второй части Анкарис как будто не услышал.

— Благодарю, не стоит.

— Я сама поговорю с иерофантом. Я скажу ему, что ваше пребывание здесь нежелательно по личным для меня причинам. Что вы напоминаете мне обидчика из прошлого или ещё какую-нибудь чушь. Ответственность за ваш отъезд будет на мне. Повезут вас те же оборотни, что сопровождали в эту сторону. Я напишу Её Величеству королеве Блуокса и попрошу выслать кого-нибудь вам навстречу. Вы прочтёте письмо. Я отправлю его при вас. Люди Блуокса встретят вас на половине пути по нашим землям, и на руках у королевы будет бумага, где ответственность за вашу безопасность беру на себя я. Достаточно предосторожностей? Предложите что-то ещё?

— Я останусь с лордом Ломмаре, — сказал жрец с неожиданной твёрдостью.

Удивительно, но в моей долгой и искренней речи он почерпнул немного уверенности.

Я прикрыла глаза. Наверное, это можно было считать успехом, пускай и странным.

— Как пожелаете, лорд Балмора. Это ваше решение, и уговаривать вас я не стану. Вы не изменили своего мнения по поводу кухни?

— Нет, благодарю, — ответил он ровно, но, мгновением спустя, в его глазах мелькнуло сомнение.

Я ждала терпеливо.

Наконец, Анкарис сказал, словно бы через силу выдавливая из себя слова.

— Мне понравился вчерашний ягодный пирог.

От жреца пахло сомнением, пахло недоверием и опаской, но разум, судя по всему, одержал верх. Ему предложили мир и не ответить было бы грубо.

Не совсем то, чего я хотела, но уже лучше утренней беседы.

Раздражавшее меня напряжение улеглось, сменилось ощущением едва заметной неуютности.

— Прекрасно. Я отдам распоряжения.

— Благодарю.

— Хорошего дня, лорд, — попрощалась я, по пути к двери.

— Вы предлагали обращаться проще, — прозвучало мне в спину.

Я вздрогнула от неожиданности и обернулась резко.

Лёгкая улыбка — удовлетворение от собственной шутки — исчезла с лица Анкариса, словно блестящая рыба, выскользнула из неловких рук. Всего миг и богатый улов скрывается в толще мутной воды.

Настороженная опаска вновь сменилась резким страхом.

Я не хотела думать, что теперь я сделала не так. Я устала.

— Прошу прощения, — повторила я недавний ответ жреца.

Ему он тоже не понравился.

После небольшой задержки я добавила с натянутой улыбкой:

— Анкарис. Хорошего дня.

Он попрощался спутанно, так и не решившись назвать меня по имени.

Я раздала нужные приказы, но вернуться к Рикардо не успела. Слуга поймал меня в коридоре и сообщил, что в Город Слёз приехала жена Батура.