Страница 61 из 108
Судя по взгляду светлого жреца, некоторые аспекты наших традиций перестали казаться ему такими уж варварскими.
Сестра поняла по-своему:
— Не смотри на меня так. Его мать мертва, отца никогда не было, и про сестру я тоже давно не слышала. Никто не станет требовать виры, а мы трое знаем, что виноват он сам.
Моё терпение лопнуло. Я схватила сестру за руку и затащила в первую попавшуюся комнату.
— Даже я видела, что вчера он выглядел плохо. Ты не могла не заметить. Ты знала.
— Он не спрашивал моего разрешения.
— Ты могла помешать.
Уянгу склонила голову набок, посмотрела на меня очень, очень внимательно.
— Номин — не ребёнок, Сарано, а я ему не мать. И ты тем более. Он имеет безусловное право вредить себе любым способом, какой только придёт ему в голову, а затем сталкиваться с последствиями.
Я скривилась, усмехнулась зло.
— А когда таких идиотов станет больше? Когда каждый второй амбициозный дурак будет искать путь к могуществу через близость с демонами?
— Порядок — твоя проблема, — отмахнулась Уянгу фальшиво, излишне самоуверенно.
— Думаешь, маги, — с чувством выделила я это слово, — будут соперничать со мной?
— Думаю, что на идиотов моего мастерства хватит, — запальчиво вздёрнула сестра подбородок, — да и я не настолько безалаберна, как ты почему-то считаешь. Номин не сумеет повторить все манипуляции сам.
— А кое-кто другой? Хадаку и его маги? — озвучила я свои подозрения.
Сестра прищурилась и ответила, цедя слова сквозь зубы.
— Я. Ничего. Ему. Не. Писала.
Моя улыбка явно говорила о неверии, и Уянгу это взбесило.
— Мне неинтересны проклятия! Я узнала об этом составе несколько дней назад, когда поискать попросила его меня ты! Я по твоему приказу занялась этим!
— Я застала тебя уже на месте, — устало отметила я очередную мелкую ложь. Сколько ещё их прозвучало?
Сестра замолчала. Тяжело вздохнула и заговорила иначе — мягче, будто бы даже слегка сожалеюще.
— Твоя недоверчивость похвальна, но сейчас я говорю правду. Я не помогала Хадаку. Я не знала об этом снадобье раньше. У меня нет мыслей его использовать.
— Номина ты, однако, не остановила.
Уянгу поджала губы и ответила неохотно, будто признавала ошибку:
— Я не думала, что он решится так быстро. Он порывистый, но прежде не был дураком. Я заметила — да, но уже по симптомам, сравнив их с теми, что описывал Сохор. И если действие началось… — сестра пожала плечами и продолжила таким тоном, каким озвучивают очевидное, — то, что остаётся, кроме как наблюдать и фиксировать результат?
— Спросить светлого жреца, может ли он что-то сделать?
Уянгу моргнула, будто такая мысль не приходила ей в голову. С возражением, однако, нашлась.
— Номин отказался бы.
— После угрозы, что ты его прогонишь?
— Не хочу, — поморщилась сестра, — учить идиота, который ведёт себя разумно только из-за угроз. Я ведь и правда ему не мать. Я не возьму себе право его воспитывать.
— Но ты и так это делаешь.
Уянгу снова тяжело вздохнула.
— Долго ты планируешь меня отчитывать? Может, лучше я расскажу тебе что-нибудь полезное?
Я скрестила руки на груди. Пожалуй, попыток заставить сестру раскаяться и в самом деле прозвучало более чем достаточно.
— Давай, — смирилась я.
— При правильном использовании снадобья лихорадка появляется через несколько часов. Предположительно держется она должна почти неделю. Магические способности скачкообразно нарастают на протяжении трёх дней. Около пяти дней наблюдается то, что Сохор называл «сложностями». Затем, по его же словам, становится лучше.
— Он писал, что использовал это на себе? — не могла не спросить я.
— Напрямую — нет.
— А масштаб эффекта?
— Не знаю. Косвенно указано, что применять это снадобье можно не единожды. Полагаю, это значит, что с первого раза эффект выражен недостаточно.
— Для Сохора.
— Для кого же ещё.
Мы молчали некоторое время. Говорить нам, кажется, было больше не о чём.
Почти.
— Твой ученик, отравившийся по твоему недосмотру, напал на наших гостей.
— Намекаешь, что за мной долг?
— Говорю прямо.
Уянгу кивнула.
— Услышала. Я пошлю Ном… Кого-нибудь, передать тебе образец яда. Пусть Джархан поиграет, а я закончила.
— И какие выводы?
— Если разрушить привязку к материи, то следы магии полностью рассеивают примерно за три часа. Батур мог бы сделать это, если ты веришь, что они с братом откуда-то получили рецепт. Но не объясняет, почему сейчас он чувствует себя хорошо.
— Возможно, во второй и последующие разы, эффект мягче? — предположила я.
Сестра пожала плечами.
— Сама решай, как ты будешь это проверять.
— Спасибо, — поблагодарила я совершенно неискренне.
Мы вышли из комнаты. Рикардо стоял рядом с Номином, рассказывал ему что-то утешительное.
Подойдя ближе, я успела услышать несколько слов:
— … Проходит. Тогда он…
Моё появление вынудило иерофанта прерваться.
Номин, как обратила я внимание, к нему даже не повернулся.
Зато на Уянгу поднял голову как только услышал её голос.
— Сейчас ты попросишь светлого жреца, — начала она холодно, — избавить тебя от последствий твоей глупости, если это ещё возможно. Возможно, он согласится. Полагаю, это будет больно. После этого я подумаю над возможностью учить тебя дальше. Или ты можешь делать всё, что тебе заблагорассудится, но на меня никогда больше не рассчитывать.
Думал Номин недолго.
— Я прошу вашей помощи… лорд иерофант? — постарался маг проявить всю возможную вежливость, — я буду вам должен.
— Я не уверен, что могу сделать много, — огорошил его Рикардо.
Номин смотрел на Уянгу, словно ответить должна была она. Сестра молчала.
— Сделайте что можете, прошу вас, — выдавил он откровенно через силу.
— Лучше не здесь, — согласился иерофант, обернувшись ко мне.
— Можно в его покоях, но идёт пусть сам.
Уянгу развернулась и молча направилась прочь, но я окликнула её, попросив задержаться.
— Номин, — позвала я, подойдя ближе.
Маг поднял глаза. Льдисто-голубые, почти бесцветные у самого зрачка. У демона, если я помнила верно, они были насыщенного, яркого оттенка. Почему глаза Номина выцветают?
— Ты ведь понимаешь, что вне зависимости от решения Уянгу, нападение на светлых не сойдёт тебе с рук?
Судя по взгляду не понимал. Моргнул растерянно, ответил торопливо.
— Да.