Цена веры

Мне хотелось спросить, что полезного нашёл Рикардо в компании этого нервного юноши, но стон, донёсшийся со стороны Анкариса, сбил меня с мысли.

Молодой жрец подвернул ногу сильнее, чем казалось изначально.

Мне стало его жалко.

— Справишься сам? — спросил иерофант с тёплым беспокойством.

А пах он при этом раздражением.

Возможно, направленным на меня.

Анкарис кивнул слегка заторможенно. Задумался. Попросил, глядя на меня, не на Рикардо.

— Мне тяжело сосредоточиться здесь. Могу я вернуться в комнату?

— Давай я просто всё сделаю сам, — шагнул вперёд иерофант, теперь уже точно злясь на племянника.

— Мне полезна практика, — торопливо возразил Анкарис, — и я всё равно устал. Мне не спалось сегодня. Позвольте уйти.

Вспомнилось, как пытался увязаться юный жрец следом за Рикардо сразу после покушения. А теперь так откровенно бросает. Надо же. Переоценил свою отчаянность или осознал, что наставнику в Калиморе безопаснее, нежели ему самому?

Очевидное осознание заставило поморщиться: издевательскими мыслями я лишь пытаюсь отвлечься от неуместной жалости. Безуспешно.

— Пускай, — отмахнулась я.

Поинтересоваться, что ли, вкусами Анкариса к еде и напиткам? Попросить кухню приготовить что-нибудь, что ему нравится…

Рикардо, не догадывающийся о моих размышлениях, со мной согласился.

— Проводишь его? — спросил он.

— А тебя оставить здесь? — выгнула я бровь, слегка демонстративно оглядываясь по сторонам. Чахлые сады, не до конца восстановленные дома, отцветающая чёрная смородина. Несколько небольших групп местных — старики, дети и редкие взрослые, кто не занят работой в последний перед полуденным зноем час.

Вот-вот вернутся пообедать и переждать жару люди с полей. Суеты станет больше, следить за ней станет сложнее. Стража Кадана держалась вдалеке — я сама попросила их об этом после того, как заметила, что кривляния и смешки, сопровождающие душеспасительные разговоры, расстраивают Рикардо.

Охрана светлых не внушала мне доверия. Не вызывала подозрений, просто знала я их недостаточно хорошо.

Проследив за моим взглядом, иерофант вздохнул тяжело.

— Хорошо. Пошли.

Солнце пекло всё сильнее и светило всё ярке. Я щурилась, наверняка казалась недовольной и мрачной. Рикардо и Анкарис шли немного впереди, переговаривались негромко о чём-то, связанном с целительством. Молодому жрецу было больно, но от помощи он отказывался с упорством, достойным лучшего применения.

Я оставила попытки его понять.

Два телохранителя Рикардо шагали позади, распространяя раздражение и недовольство. Иерофант приказал им со мной не спорить, а я потребовала не мельтешить перед глазами.

Вблизи дворца дышалось свободнее. Тёмный камень поглощал свет солнца, а потому тот меньше резал глаза. Никто не шумел, не орал и суетился. Птицы и те предпочитали гнездиться подальше. Полынью не пахло. Ощущения словно бы слегка обострялись, как всегда бывает перед боем.

Тем удивительнее, что на начавшуюся стычку я отреагировала так поздно.

Выскочившего из-за угла Номина — почти бегущего, совершенно не глядящего по сторонам, не успел заметить ни Рикардо ни тем более хромающий Анкарис.

Увернуться юный жрец тоже не смог. От неожиданного столкновения он отлетел назад, врезался в иерофанта, благодаря его поддержке устояв на ногах. Номин вскинул голову и оскалился, будто не сам врезался в мирно идущего человека, будто это его намеренно толкнули.

А затем встряхнул рукой, мимолётным движениям стряхивая пальцев тёмное заклятие.

Вероятнее всего, оно не было опасным. Никто не швыряется смертельной магией из-за нелепости в коридоре.

Но нападать на гостей не стоит даже с безобидными чарами. Это требование было донесено до каждого в Городе Слёз, причем не единожды. От ярости у меня перехватило дыхание.

Мысли пронеслись голове быстрее, чем успело отреагировать тело. Я недопустимо промедлила.

Полыхнуло обжигающе-резкой светлой магией, без следа развеявший тёмную.

Номин зарычал, явно почуяв вызов.

Его требовалось угомонить. Немедленно.

Вот теперь я сменила форму.

Не кинуться на жреца оказалось удивительно тяжело. Свет уже отзвучал, уже не причинял боли, но инстинкт настойчиво требовал избавиться от источника. Затем я ощутила запах, привычно смешанный с моим. Желание прошло.

— Нет! — рявкнул Рикардо, глядя мне за спину.

Молодец.

Прежде чем оглянуться на меня, прежде чем вообще заметить, что я сменила форму, Номин закончил второе заклинание.

Тонкая тёмная лента попыталась обвиться вокруг стоящих напротив жрецов, но Рикардо развеял ее так же легко, как и прошлые чары.

В боевой форме светлая магия ощущалась болезненнее, нежели в человеческой. Я зарычала зло, прежде чем кинуться вперёд.

Теперь Номин, наконец, обратил внимание на меня.

— Прочь, — рявкнул он так, будто всерьез ожидал от меня подчинения.

Голос, если так подумать, прозвучал неожиданно властно. Я ожидала бы подобного от Кадана, но никак не от мальчишки. Слишком много силы, слишком уверенности, слишком много Бездны.

Но все-таки недостаточно.

Затем он оскалился, замолчал и поступил как подобает магу.

Что-то человеческое внутри меня восхитилось его наглостью. Демон не страдал нелепыми сантиментами. Демон выродка хотел уничтожить.

Но почему-то потерял из вида.

Чары, что использовал Номин, расплылись по коридору искристо-серой дымкой, будто мельчайшие кусочки льда, поднятые сильным ветром. Пелена не была плотной, и люди наверняка могли сквозь неё видеть. Боевая форма полагалась на чутьё, не на зрение.

Чутьё вопило «опасность» и понятия не имело, что с этим делать.

Человеческая рациональность подсказывала, что чары наверняка всего лишь маскировка. Что не причинят они мне серьёзного вреда. Что маг прячется где-то внутри — бежит или плетёт действительно опасное заклятие.

Человеческий разум требовал броситься вперёд и отыскать угрозу, полагаясь на зрение.

Инстинкты были против.

Понятия не имею, как много времени потребовалось бы мне, чтобы с ними совладать. Я справилась бы — я наверняка бы справилась — но я не знала как быстро.

Рикардо лишил меня возможности проверить. Искрящийся туман развеялся так же легко, как и прошлые заклинания. Светлая магия дезориентировала на мгновение, но Номину этого времени не хватило.