Страница 53 из 108
У кабинета Лилит меня попытались остановить. В отсутствие хозяйки дверь охранял всего один стражник, и он решился преградить мне дорогу.
Стоило поговорить спокойно, но выдержки не хватило:
— Прочь, — рявкнула я без капли магии, без тени силы Бездны, но стражник отшагнул в сторону так резко, будто я его оттолкнула.
И дверь я тоже распахнула рывком.
Покои Лилит были чуть крупнее моих: гостиная, спальня, кабинет и отдельная комната для обширного гардероба. Я направилась к кабинету, но затормозила по пути. Едва уловимый запах — ни то кислинка, ни то горечь, привлёк моё внимание. Совсем слабый, он мог остаться от утренних сборов, если допустить, что Лилит перенервничала из-за разлуки с ребёнком.
Если бы только им не тянуло из гардеробной.
Единственной, на моё счастье, комнаты, которую нельзя было покинуть через окно.
— Рекомендую выйти по-хорошему. Если мне придётся испортить платья Лилит, я буду в куда большем бешенстве, — попросила я с фальшивым дружелюбием. Тем самым, после которого даже самый благодушный дурак предпочел бы спрятаться поглубже.
Сыграть лучше у меня не вышло.
Изнутри, к моему удивлению, донеслись нарочито громкие шаги.
— А тебя не разорвёт? — спросил Кадан с откровенным весельем за пару мгновений до того, как выйти наружу.
Его руки были пусты, но что это значило для мага?
Коротким жестом я указала брату оставаться на месте.
— Что ты здесь делаешь? — спросила я.
Первый испуг, на котором он прокололся, Кадан уже спрятал. Теперь от брата не пахло ни единой эмоцией, и лицо было отвратительно спокойным.
— Осматриваюсь. Выполняю работу, которой ты решила пренебречь.
Я моргнула удивлённо, и брат продолжил с оттенком раздражения:
— Принцесса-Из-За-Реки тоже могла отравить Властелина.
— Не могла, — ответила я и тут же осознала свою ошибку.
Комнату Лилит осматривали. Тем же вечером, что случилась беда, я сама приходила сюда и собирала вещи, через которые могли бы отравить Джархана: кое-что из одежды, кое-что из посуды, кое-что из книг.
Я не верила, что Властелина могла отравить супруга, но я подозревала, что это могли сделать через нее.
Кадан, услышавший лишь о моем нежелании подозревать Лилит, искривил губы в улыбке:
— Поспешность твоего ответа говорит, что ты даже не пыталась об этом думать или…
Окончание фразы повисло в воздухе, и я взмахнула рукой, требуя договорить.
— Или ты с ней в сговоре.
Обвинение странным образом меня успокоило. Бешенство перестало кипеть внутри, как пузырьки перестают всплывать со дна остывающего котелка.
— Смелое заявление. Уже высказывал его Джархану?
— Хотел сначала найти доказательства.
— А если бы не нашёл?
— Тогда промолчал бы, — пожал Кадан плечами так, будто столь очевидные вещи и спрашивать было неприлично.
Я смотрела на него испытывающе и, кажется, брату, наконец, стала неуютно. Следующая тирада была беспокойной и нервной.
— Почему нет? Мы оба с тобой знаем, какие склонности были у Цаагала. Чем занимался Джархан у оборотней, ты тоже не можешь не помнить. Принцессу поддержат друиды, её поддержат трусы, ценой любого унижения желающие сохранить мир. Вдруг она считает, что этого хватит? Почему ты даже не пыталась её проверить? Ты обшарила мои покои, но не её?
Из потока натянутых обвинений я выхватила одно:
«Кто-то осматривал комнаты Кадана?»
Такого приказа я не отдавала. Не потому, что доверяла брату и даже не из уважения к личным его тайнам. Просто не считала капитана стражи таким идиотом. В отличие от Батура — гостя в Городе — Кадан мог скрыть улики в любой из сотен пустующих комнат. Он не стал бы оставлять ничего подозрительно в своей.
— Я не отдавала такого приказа.
Кадан поджал губы, глядя на меня без выражения.
— Разумеется. Значит, у нас завелись воры. Отдам страже распоряжения их искать.
— Мы ещё не закончили, — разозлилась я.
Не было ли неожиданное заявление лишь попыткой меня отвлечь? Проверить-то не выйдет.
Брат поморщился и ответил, словно отмахнулся:
— Я всё сказал. Ты игнорируешь то, что отравительницей может быть Лилит. Я решил проверить.
— Комнату уже осматривали.
— Ты не подозреваешь ее, а потому халатна.
Я поджала губы, но вместо демонстрации раздражения решила сделать последнюю попытку до брата достучаться:
— Тебе не смущает даже то, что сама она пострадала?
— Жива и здорова, насколько мне известно. Её учат целительству. Оценила риски, сочла их допустимыми.
Повисло молчание. Придется признать, что свою позицию Кадану я не докажу. Брать брата под стражу не разумно, с учетом того, как много он делает. Оправдания Кадана звучали убедительно. Возмутительно, но убедительно.
— Властелину и Властительнице расскажешь сам?
— Если нужно.
— Они в его покоях. Вперёд, — отступила я в сторону, освобождая проход к двери.
Проходя мимо меня, брат напрягся так, будто ожидал удара. А отойдя на пяток шагов, обернулся удивлённо.
— Подумай о том, кому и почему ты доверяешь, Сарано. Хорошо подумай, — сказал он на прощание.
Я оскалилась, намекая в высшей степени прозаично: лучше бы тебе, братец, наконец, убраться.
Он вышел. Я осмотрела гардеробную, убеждаясь в отсутствие других гостей. Я забрала нужные бумаги из секретера и торопливо вышла.