Страница 50 из 108
Талория пыталась доверять мне, но хороша в этом она не была. Объясняться и убеждать — последние годы я делала это очень и очень часто. Неудивительно, что после приглашения светлых жрецов, отравления Джархана и беды с Лилит мне снова придётся оправдываться и обосновывать свои решения.
— Джархана отравил Батур? — прямо спросила друидесса, слегка выбив меня из колеи.
Мы остановились между молодыми, только в этом году выраженными деревьями. Чуть дальше рос густой кустарник. Будь я она — я опасалась бы, что меня подслушают в таком окружении. Но Талории было виднее.
— Основания подозревать его есть, — осторожно ответила я, вызвав у неё всплеск недовольства.
Друидесса скрестила руки на груди, посмотрела на меня, словно на нерадивую девчонку.
— Оставь это для Джархана, а мне скажи прямо: ты-то веришь, что вы схватили убийцу? Все закончилось?
— Нет. Допускаю такой вариант, но сомнений больше.
Талория кивнула, как показалось мне, удовлетворённо.
— Тогда я заберу ребёнка и уйду, пока вы совсем не разбересь.
Я моргнула ошарашенно. Затем скривилась и спросила язвительно:
— А Лилит с собой не заберёшь?
Теперь удивлённо на меня посмотрела Талория.
— Если Лилит спрячется, то уважать её никогда не начнут. Она должна остаться. А вот ребёнком рисковать незачем.
— А Лилит что об этом думает?
Талория пожала плечами. Жест казался равнодушным, а лицо — безразличным. Хорошая игра, но игра человеческая. Скрывать запахи люди не умели. Даже Талория не умела.
Чёрная рябина и гречишный мёд, лёгкая нотка спелого абрикоса.
— Вот ты у неё об этом и спросишь. Духай обеспечила девочке долгий сон. Будить её ради дурных новостей я не стала.
Я вдохнула и выдохнула. Поджала губы. Подняла на Талорию прямо и тяжёлый взгляд.
Той, впрочем, было плевать. В голосе друидессы прорезались воркующие нотки:
— Могу показать младенца бабушке по матери. Всегда хотела узнать, сумею ли я через всю их землю пройти незамеченной.
— Ты ребёнка такими приключениями не угробишь? — спросила я с изрядной долей неодобрения в голосе.
— Нет, — отмахнулась Талория, — везде лучше, чем в вашем гадюшнике. Ни года спокойно прожить не можете. Старый лис умер, а вы уже завели нового.
Обиженное «он сам завёлся» я решила оставить при себе.
В конце концов, спорить со старшей друидессой было бесполезно.
— Я скажу Лилит, что это твоя идея.
Всё такое же равнодушное пожатие плечами.
— Это всё, чего ты хотела? — спросила я.
В лесу, от которого были мы не так уж далеко, заорала отчаянная ночная птица. Резкий, пульсирующий вопль разошёлся по округе тревожной нотой. Несмотря на то, что эту тварь я знала — и даже ела пару раз — не вздрогнуть было невозможно.
Талория оживилась, и с некоторым запозданием я поняла, что это всё-таки была не птица. Звучало похоже, но настолько громко они не орут.
— Да что ещё мне от тебя может быть нужно? Вы справляетесь, знать о ваших делах больше, чем птички доносят, я не хочу.
Ну, надо же. А вот это было уже совершенно новым уровнем доверия.
— Лилит знает, как со мной связаться. Не торопитесь. Будете уверены, что в воздухе ничего не витает — тогда зовите.
— Здесь всегда что-то… витает, — вынужденно признала я.
— Исправь это, — бросила Талория так легко, будто требовалось всего лишь моё желание, — или пусть дети вернутся туда, где жили раньше. Этот город давно пора сровнять с землёй.
— Спасибо, — ответила я нейтрально.
Старшая друидесса, судя по её взгляду, поняла, что сказала что-то не то, но вины не ощутила ни капли.
— Всё, Сарано, возвращайся к себе, занимайся делами, а я вернусь на свой путь, — отмахнулась от меня Талория, настойчиво подталкивая к краю сада.
Я нашла глазами дворец. Кивнула и вышла на дорогу, продравшись сквозь кусты.
— До встречи. Приятно было с тобой пообщаться.
Спустя несколько секунд друидессы уже не было видно.