Цена веры

— Ребёнок Лилит умирает у неё в утробе. Твои помощницы предложили вызвать роды раньше срока. Им помогает целитель из светлых.

— Ты уверена, что его стоило подпускать? — спросила Талория, коротко скользнув взглядом по Кадану.

Глаза у друидессы были жёлтыми — не эрлийзскими, но и не людскими.

Волчьими.

Я пожала плечами со всей уверенностью, что сумела изобразить.

— Твои друидессы не сумели вылечить Джархана, а светлый — да.

Я надеялась, что очевидная мысль «это потому, что сам он его и отравил» не придёт Талории в голову. Или хотя бы не придёт прямо сейчас — я придумаю, как оправдаться, если у меня будет больше времени.

Друидесса задумалась, но придираться не стала. Вместо этого она посмотрела на Кадана.

— Он здесь зачем?

— Я хочу, чтобы при Джархане и Лилит были твои друиды. Кого Кадан может привлечь?

— Алиму и Сайну, — сказала Талория, подумав немного.

Я улыбнулась брату:

— Это всё, чего я от тебя хотела. Найдёшь их сам?

— Разберусь, — ответил Кадан мрачно.

Дворец друиды не любили и не посещали без крайней необходимости.

— Мы хотели остановиться у поселенцев, и я послала Сайну договариваться о крове. Она где-то там, — облегчила Талория задачу.

Кадан поблагодарил её с прохладной вежливостью и убрался, проводив нас почти до нужных покоев.

Я задержалась, задумалась: остаться здесь или уйти заниматься другими делами? Джархан хотел, чтобы я пошла к Лилит, но у него не было способа меня контролировать. И разве это имеет смысл? Я буду бесполезна. Я могла бы присматривать за иерофантом, но в присутствии Талории опасаться проблем от него не приходилось.

Друиды убивали светлых жрецов куда успешнее, чем жрецы — их.

Чего ради мне сидеть там, где моё присутствие не имеет смысла?

С другой стороны, в таком бегстве чувствовалось что-то трусливое.

— Тебе есть чем заняться, — разрешила мои внутренние сомнения Талория, — брысь.

Спорить я не стала.

Из вещей, сделать которые стоило срочно, оставалось разве что общение с Уянгу. Сестра искала информацию о проклятиях. Стоило сузить область поиска.

Оставалось лишь решить, какую часть правды я готова выложить.

Держаться своих подозрений или довериться интуиции Алтана? В словах оборотня был смысл: избавляться от Джархана имело смысл лишь того, как будет мертва друидесса.

Однако яд, если верить Рикардо, был создан с использованием тёмной магии.

Уянгу не единственная, кто в ней разбирается. Лучшая, но отнюдь не единственная.

И откровенной враждебности к Лилит она не проявляла. Не такой, чтобы травить ребёнка в её утробе.

Насколько плохо родить на месяц раньше срока?..

Уняв тревогу, я вернула свои мысли к магии. Попыталась вернуть. Как паршиво, что я не только разбираюсь в ней плохо, но и не доверяю никому, кто разбирается хорошо. О друидике можно будет спросить Талорию или Лилит, если она будет в состоянии отвечать на вопросы…

С некоторой задержкой я осознала, что хорошим магом был Джархан. Когда ему станет чуть лучше, я смогу посоветоваться с ним.

Вернувшись в свои комнаты, я взялась за перо.

«Иерофант разобрался в яде, и, благодаря его усилиям, жизнь Властелина вне опасности. Прикладываю те записи, которые он сделал. Как думаешь, чьё участие, кроме блестящего тёмного мага, конечно же, нужно для разработки подобного состава? Есть ли что-то похожее в записях отца?» — написала я.

Перечитала, обдумала несколько раз. Мне не нравилось. Ничего лучше в голову не приходило. Мысли о делах ускользали от меня, словно угри от неловких рук.

Беспокойство за Лилит мешало сосредоточиться.

Нужно пойти за Талорией, раз уж работать всё равно не выходит.

Или я могу заняться тем, что потребует от меня меньших усилий. Благо, мелких дел всегда было в избытке.

Я сходила к эрлийзам, кто изучал образцы со вчерашнего бала. Я снова услышала, что яда в них нет. Существовал риск, что проверяющие вовлечены в заговор. Достаточно людей, чтобы устраивать перекрёстные опыты, у меня не было. Разве что попытаться привлечь светлых?..

Вспомнив о делегации, я заглянула в отведённое им крыло. Уверила, что с иерофантом всё хорошо. Без особого успеха, судя по их лицам. Анкарис молчал, но смотрел с исключительной выразительностью. Я предложила организовать для светлых прогулки и знакомство с местными — не сидеть же в четырёх стенах они приехали. Энтузиазма гости не проявили. Ну, и Бездна с ними.

Заглянув ещё раз в свои покои, я успела сменить одежду.

Нужно было поговорить с Батуром, но не в таком состоянии.

Затем я, наконец, сдалась. Раз думать ни о чем, кроме творящегося в покоях Лилит не выходит, то пойду и поинтересуюсь, насколько плохи наши дела.

«Алтан сказал, что Лилит выживет», — подумалось мне.

Я надеялась, что он не пытался меня ободрить.