Страница 33 из 108
Ни малейшего желания быть милой у меня не было, а потому пошла я по самому простому и самому надёжному пути.
Служанка была из наших, но с кровью и волей слабее, нежели у меня.
Я решила, что могу не церемониться.
Ненавижу взывать к Бездне. Не потому, что чужая свобода воли имеет для меня ценность — только оттого, что ценность для меня имеет собственная.
Нельзя прикоснуться и остаться недоступной для касаний. Невозможно ударить, не подойдя к врагу на расстояние удара.
Каждый раз, сковывая чужую волю, я ощущала, как что-то чуждое сковывает мою.
Это не было приятным ощущением.
Служанка не пыталась сопротивляться, и она совершенно ничего не знала.
Последнее изменение, какое ещё можно было проверить — свежая одежда Лилит. Если яда не было на ткани, то я не знала, где ещё искать.
Я поспешила обратно в покои Джархана.
Принцессы внутри не было, зато сидел полураздетый Алтан, в брюках и рубашке, напоминающих ночные.
При военном советнике верноподданническое почтение я разыгрывать не стала.
— Где Лилит и что с ней?
Джархан ответил не сразу. Я зашипела разъярённой кошкой прежде, чем осознала, что молчит он в силу слабости, а не из-за желания меня позлить.
— В соседних покоях. С ней помощницы Талории. И иерофант тоже.
— Что он сказал? — спросила я напряжённо.
— Что с Лилит всё хорошо, а ребёнок умирает, — ответил мне Алтан. Джархан, как показалось мне, посмотрел на него с благодарностью, — и заодно убивает её. А яд ей не вредит.
— Сходится с тем, что иерофант писал о принципе его действия, — признала я, — И?..
— Духай, — назвал Алтан одну из друидесс, — предложила ускорить роды. Сказала, что они умеют.
— Не рано?
— Жрец не придумал ничего лучше, а так хотя бы Лилит точно выживет — пожал оборотень плечами с заметным раздражением.
Я видела, что он беспокоится. Не так сильно, как я — Лилит не была ему подругой, но достаточно, чтобы злиться на свою беспомощность.
Полный букет душевных страданий расплывался от постели Джархана. Страх, отчаяние, вина, тревога и горячее бешенство оттого, что сам он не способен даже подняться постели.
— Что ты проверила? — спросил он, собравшись с силами.
— Всё, что приносили с утра и поговорила со служанкой. Ничего. Я заберу одежду Лилит, но, кроме этого, ничего нового в покоях не появлялось.
— А если она получила яд от меня? — спросил Джархан. — Она была здесь целую ночь. Это возможно?
Мне захотелось похвалить мальчишку за догадку, что самой мне в голову не пришла.
Я одёрнула себя и сказала прохладно, тщательно избегая утешающих интонаций:
— Вряд ли. Это яд, а не чума. Не думаю, что он передаётся через прикосновение или дыхание.
Джархан откинул голову на подушках. Я надеялась, что так он будет чувствовать себя лучше. Чего ради сеять мысли, что напрасно будут его мучить?
— Проверь, — приказал Властелин, глядя в потолок.
— Проверю, — пообещала я. Я всё равно собиралась, — иерофант тоже с Лилит?
— Да, — прозвучало совсем тихое.
В дверь постучали и не стали дожидаться ответа. В комнату заглянул симпатичный юноша с вертикальными зрачками — редкий друид в окружении Талории. Почему-то мужчины не оставались рядом с ней надолго.
— Она приехала? — спросила я со звонко дрожащей в голосе надеждой.
Посыльный, едва успевший открыть рот, захлопнул его, остро запахнув раздражением. На мой вопрос он ответил коротко:
— Да.
— Сюда немедленно, — приказала я.
Юноша поморщился — круг Талории болезненно воспринимал попытки указывать их наставнице, но мои просьбы друидесса велела доносить до неё в точности и без промедлений.
— Хоро… — прозвучало окончание уже за закрытой дверью, а потому почти неслышно.
— Я хочу знать, кто это, — протянул Джархан с капризными нотками, которых я давно у него не слышала. Которые напоминали мне о детстве, — я колесую его перед дворцом всем на потеху.
Алтан вздохнул устало, а я выгнула бровь, не сразу осознав, чьей крови хочет Властелин. В первый миг мне даже подумалось, что говорит он о подручном Талории. Затем я осознала, что мысли мальчишки вернулись к неизвестному отравителю.
— Блуокские способы казни — это не то, что я имела в виду, прося тебя больше интересоваться Королевствами Рубежа.
У Джархана, судя по его взгляду, было, что сказать мне по этому поводу. А вот сил не хватало. Чуть заметно поведя рукой, Властелин прикрыл глаза и закончил тихо:
— Посмей только сказать, что я не в своём праве.
Я промолчала. Конечно же, он был в своём праве, но много ли это будет значить, если отравителем окажется Рикардо? Нельзя начинать войну из-за неудачного покушения.
Немного помолчав, Джархан попросил всё также негромко:
— Сходи к Лилит. Тебя, возможно, пустят.
Я не была уверена, что хочу.
— Я выйду навстречу Талории, — нашёлся подходящий ответ, — и объясню ей суть дела.
Спорить Джархан не стал. Я вышла и прикрыла за собой дверь.
На моём пути не повезло оказаться Кадану. Широко улыбнувшись, я подхватила брата под руку и повела за собой. Заметно удивившись, он, однако, не стал спорить.
И скрывать подозрительности тоже не стал. Я улыбнулась сладко:
— Пошли встретим Талорию.
Кадан помрачнел и скрыл все свои чувства до единого. Брат, как и многие эрлийзы, избегал лишний раз встречаться с друидессой.
Ему повезло, иметь такую возможность.
У меня её, к сожалению, не было.
Несмотря на то, как плотно мы сотрудничали, Талорию я боялась. Кадан всего лишь опасался: поводов для тревоги у него было куда меньше, нежели у меня. Это не он, в конце-то концов, её подвёл.
Друидесса шла по пустому коридору в сопровождении уже виденного мной юноши. Слуги и стража разбегались с её дороги, словно ящерки, над которыми нависла тень хищника. Звук шагов в этих тихих коридорах летел далеко впереди неё.
В лесу друидесса двигалась неслышно, но дворце шумела словно бы специально. Стучали деревянные бусины, болтающиеся на груди и вплетённые в причёску. Мягко шуршали кожаные брюки, плотно облегающие массивные бёдра. С влажным звуком бились друг о друга складки промокшей накидки — короткого, шерстяного кейпа невнятного серого цвета.
Откуда бы ни явилась Талория, там было дождливо. Там не нужно было думать о красоте одежды. Там ей явно нравилось больше, чем в Городе Слёз.
Неудивительно, что настроение у Талории было дурным.
Вместо приветствия я сразу же начала вводить её в курс дела.