Страница 29 из 108
Глава 10
Кадан встретил меня по пути и отчитался с искренним возмущением: нападавшие сбежали, погибших нет, хотя одному из стражников очень повезло, что рядом находился хороший целитель. Убить пытались иерофанта и едва не достигли цели.
Актёрским талантам брата можно было только позавидовать.
Остаток пути до крыла светлых я вяло размышляла о том, насколько легко далось мне решение подвергнуть опасности жизни в том числе и наших подчинённых.
Я считала, что поступаю правильно, но ощущала недовольство и раздражение. Это мне не нравилось.
Светлых собрали в гостиной выделенных им покоев. Дверь была распахнута, а стража стояла как внутри, так и снаружи. Тусклый голос Анкариса нудил что-то на одной ноте и, подойдя ближе, я разобрала отдельные слова:
— … пока вы ещё живы.
Что же, в направлении мысли молодого целителя сомневаться не приходилось.
Я вошла внутрь, и Рикардо не успел ему ответить.
Крови на иерофанте не было — по нему были исключительно магией. Ранен был один из его телохранителей, но не слишком серьёзно. Нашему стражнику, как узнала я, досталось сильнее.
При моём появлении Анкарис нехотя поднялся из-за стола. Рикардо с парой телохранителей и без того стоял на ногах. Пока не успела подтянуться остальная делегация, сидящая в другой части комнаты, я жестом позвала к себе иерофанта. Ему хватило ума оставить позади свою охрану.
Мы вышли в коридор, немного отошли от стражи у дверей. Недалеко — у меня не было цели держать разговор в тайне. Напротив, я хотела, чтобы слухи разошлись.
— Я предполагаю, что убить пытались тебя, — начала я без лишних прелюдий, — Кадан упустил нападавших, но я считаю, что это из-за того, что ты вытащил Джархана.
Иерофант смотрел на меня с приятным вниманием, но пах облепихой и шикшой.
— Ты считаешь, что мне будет безопаснее уехать?
Я вздрогнула. Ответила, тщательно контролируя голос.
— Безопаснее — несомненно, но безопаснее всего было бы вообще не приезжать. Если хочешь, то препятствовать не станут. Если нет, то разумно будет временно разделить тебя с твоими людьми. Так на них вряд ли нападут, а мне будет проще обеспечить лично твою безопасность.
— Мне предлагается переместиться в более тесные и хорошо охраняемые покои? — хмыкнул иерофант. Мне не нужно было даже ловить языком вкусы рябины, малины и яблок — разочарование и раздражение Рикардо явно читались с его лица и голоса.
И это тоже было больно. Я никогда не хотела так.
Но и чтобы меня спасали от себя самой, я тоже не хотела.
— Тебе предлагается переместиться в мои покои, — усмехнулась я недобро, так, будто и в самом деле сообщала ему, что его переводят в темницу.
Неодобрение на лице иерофанта сменилось вначале растерянностью, а затем обычным его дружелюбным спокойствием.
— Я удивлён твоим решением.
— Почему? Разве могу я доверить твою жизнь кому-то другому?
— Разве я не буду тебе мешать? — ответил он вопросом на вопрос.
Я улыбнулась со спокойствием человека, стоящего ровно по центру хлипкого моста, натянутого над звенящей эхом пропастью.
И повторяло это эхо что-то не очень весёлое.
— Разве можешь ты, со всем своим горячим желанием причинять добро, мне помешать?
Теперь дёрнулся Рикардо.
Черника, абрикос, хвоя. Мне нравилось и раздражало разом.
— Я благодарен вам с Властительницей за заботу. Позволишь успокоить своих людей?
— Конечно.
Я довела Рикардо до дверей и осталась стоять, прислонившись к косяку, гипнотизировать взглядом открыто пялящегося Анкариса. Помощник Рикардо уделял мне внимания даже больше, чем самому иерофанту. Ответная пристальность пугала его, безусловно, пугала, но заставить отвернуться не могла.
Это было очень забавно.
Когда Рикардо, закончил успокаивать остальных светлых и демонстративно кашлянул над ухом Анкариса, тот нервно сглотнул. Спросил мрачно:
— Вам удобно?
Я не сразу поняла, что говорит он о моих распущенных волосах, свободно рассыпавшихся по плечам и спине.
— Я собиралась отходить ко сну, — объяснила я.
— В Отлеске такой вид считается неприличным, — сказал Анкарис таким тоном, будто вместо «Отлеска» должно было прозвучать «в любых цивилизованных землях».
— Мне нет дела до порядков Отлеска, — равнодушно пожала я плечами.
От Рикардо продолжал доноситься лёгкий запах малины с солью, но мне всё сложнее было понять, к чему относится это раздражение.
Да и в целом понять.
— Позвольте мне пойти с вами, — попросил Анкарис иерофанта.
— Не стоит, — ответил Рикардо коротко.
— Если на вас нападут снова, то целитель не будет лишним. Вдруг вы получите тяжёлые раны и потеряете сознание?
Иерофант посмотрел на меня с чем-то вроде просьбы.
Надеется, что я позволю поселить у себя ещё и Анкариса или хочет, чтобы категорическое «нет» сказала?
Я не знала. Откровенно говоря, мне не нравились оба варианта.
— Разберёмся без тебя, — отрезала я.
Молодой жрец посмотрел на меня с мрачной обидой, начисто лишённой удивления. Он и пытался, кажется, лишь из чувства долга.
Противоестественное желание успокоить юношу, пообещать ему что-то утешительное, я погасила в себе без особых усилий.
— Пойдём, — сказала я Рикардо и жестом указала нужное направление.
По пути мы оба молчали. Иерофант продолжал упрямо пробираться в темноте, а я предпочла ему в этом не мешать. И руку предлагать не пыталась.
Наконец, мы оказались на месте. Светильник по-прежнему стоял на столе и я, поколебавшись мгновение, скомандовала ему зажечься. По комнате разлился мягкий, приятный глазу свет, а от Рикардо расплылся вкус чего-то вроде сухого аниса — специфичная острая горечь.
Он подошёл к столу и спросил слегка рассеянно:
— Могу я задать вопрос?
— Конечно.
— Сложно было его зажечь? У тебя вышло не сразу.
Я задумалась, насколько честной мне хочется быть. Ответила осторожно:
— Нет, несложно. Просто вспоминала, о чём нужно думать.
— Как врать? — спросил Рикардо, запахнув горечью особенно остро. Дым, анис, гречишный мёд.
Особенно сильно раздражал мёд. Теперь-то я понимала, что он значит.
— Нет. Какую часть души подставить.
— Как сторону монетки?
Я кивнула, чуть задумавшись. Монет в Калиморе не чеканили, но эти кругляши я в руках держала.
Иерофант подошёл ко мне, встал напротив. Ещё немного и он потянулся бы меня коснуться — так мне показалось.
Этого не случилось.