Цена веры

К счастью, ревела я недолго. Когда Сарано отпустила меня, в её руках будто бы из ниоткуда появился носовой платок. Какая предусмотрительность. Теперь советница внимательно уставилась на моего супруга, деликатно делая вид, что не слышит, как я привожу себя в порядок.

— Пока он не умирает, — выдавила я из себя.

— За Талорией послали? — спросила Сарано.

— Сразу же, — уверила я, — но я не знаю, как долго будет добираться до неё посланник. Я даже не знаю, где она.

Сарано раздумывала над чем-то — я видела это по изгибу её бровей и губ.

— Светлый жрец предложил помощь. Как целитель.

— Ты не думаешь, что это они?

— Я не думаю, что это иерофант, — ответила она твёрдо, — но за всю делегацию не ручаюсь.

— А почему не он?

Сарано дёрнула плечами и посмотрела на меня излишне легкомысленно. Странно для неё.

— Чутьё.

Я вздохнула тяжело, посмотрела на Джархана. Его лицо дёргалось едва заметно. Скоро опять начнётся дрожь. Затем судороги.

Низ живота заныл сильнее. Больно. Я нервничаю слишком много, но разве я могу не нервничать?

В попыталась отвлечься от мыслей, что я могу стать вдовой.

Талория скоро вернётся. Талория хорошая целительница.

— Если станет совсем плохо, то позовём жреца, — решила я.

Сарано поднялась на ноги, демонстрируя всем своими видом: минута дружеской поддержки окончена.

— Всё будет хорошо, — пообещала она с уверенностью, в которую мне хотелось верить.

— Имеешь в виду, что уже подготовила нового Властелина? — предположила я мрачно.

Сарано холодно улыбнулась. Признала не то забавность моей шутки, не то её правоту. И ушла, оставив за мной последнее слово.

Сарано

Я вышла от Лилит, насквозь пропахшая её растерянностью, её тревогой и её горем. Я вдохнула и выдохнула несколько раз. Мне тяжело было понять, как хоть кто-то мог настолько сильно беспокоиться о Джархане, но я искренне сочувствовала Лилит. Я сконцентрировалась на том, чтобы выбросить из головы лишние переживания. Для них было не место и не время.

Я осмысляла новую информацию. Друиды справились с тем, чтобы задержать Джархана на этом свете, но не с тем, чтобы его вылечить. Уянгу клялась, что не видит следов свежих заклинаний.

Уянгу могла лгать.

Идя по коридору дворца, я отчаянно морщилась, раздумывала над тем, могу ли я хоть как-то сестру проверить.

Маги — все местные маги, кто хоть чего-то стоил, поддерживали Уянгу. Сестра была талантлива, была умела, а ещё, в отличии от Сохора, она поддерживала хорошие отношения с другими эрлийзами. И я была наилучшим тому примером. В нас с Уянгу не было ни капли родственной крови, но я привыкла воспринимать её семьёй. Я расстроюсь, если мне придётся её убить.

Заклинатели, держащиеся Кадана, были сомнительной поддержкой. Часть из них захаживали в покои Уянгу по вечерам, часть училась у неё в прошлом, а те, чья верность — Кадану, а мне — не вызывала сомнений, не устраивали меня своей компетенцией.

Значит, хорошего мага, не сочувствующего Уянгу, я не найду.

Но я могу попытаться найти того, кого она не посвятила в свои планы.

Некоторое время я потратила на раздачу указаний: взять под стражу и отконвоировать к комнате Джархана нескольких эрлийзов, кто давно уже работал вдалеке от Уянгу и не контактировал с ней последние месяцы. Даже если они захотят выгородить сестру, то ошибутся в деталях.

Мало, но лучше, чем ничего.

Я оставила себе короткую мысленную заметку: умелыми магами нужно заняться плотнее. Давно пора привлечь кого-нибудь на свою сторону.

Не сейчас.

Сейчас я хотела поговорить с Номином.

В голову пришла интересная идея. Хмыкнув про себя, я направилась в сторону комнат светлых.

Я не верила в то, что с дурными целями приехал в Калимор Рикардо, однако, забыть недавних событий я не могла. Внутри светлой церкви действовала фракция, что одобрила убийство короля Блуокса с двумя его дочерьми, одна из которых носила ребёнка под сердцем. Существовали жрецы, желающие начать с нами войну. Принц Кристиан мёртв и его мать вынудили принести извинения, однако, я была уверена, что людей с подобным мировоззрением в Отлеске и других светлых государствах по-прежнему много. И что мои планы на сближение с церковью их категорически не устраивают.

Я знала, что светлые будут ходячей провокацией. Я предполагала, что вырезать их на нашей территории — вероятная цель наших врагов Из-За-Реки.

Но я не думала, что подойдут к своей задумке они с таким размахом.

В любом случае с помощником Рикардо стоило побеседовать.

С помощью людей королевы Найли хоть что-то я знала о каждом члене светлой делегации. О ком-то больше, о ком-то совсем немного. Помощник Рикардо — лорд Анкарис Баламора, к сожалению, входил во вторую категорию.

Юноша был жрецом и стал им не по выбору, а по дурацкой людской традиции отдавать церкви одного из сыновей. Он был родственником Рикардо, хотя и дальним. Его род, насколько поняла я, считался чем-то вроде младшей ветви семьи Ломмаре, и местом для обучения юноши выбрали тот же монастырь, в котором поднимался по карьерной лестнице Рикардо. Ничего выдающегося лорд Баламора совершить не успел, но определённые успехи в целительстве делал.

Я дошла до крыла, отведённого светлым. Стражники кивнули мне и коротко доложили, что никаких происшествий не было. Одного из них я попросила привести ко мне лорда Баламора.

Спустя несколько минут ожидания Анкариса привели. Юноша пах страхом и казался излишне нервным, но при этом словно бы отчасти торжествующим. В глубине его карих глаз я видела что-то навроде мрачного удовлетворения, а плотный запах полыни, что распространял лорд Баламора, почти вызывал тошноту.

Рикардо, само собой, увязался следом, и стражник не стал ему препятствовать.

Иерофант выглядел напряжённым и собранным, но куда спокойнее своего подопечного. Увидев меня он совершенно не расслабился.

Внутри кольнуло неприятно. Много лет назад я чувствовала себя безопасно рядом с Рикардо и сейчас мне хотелось, чтобы он чувствовал себя безопасно рядом со мной.

Не вышло.

— Сарано, — улыбнулся иерофант той мягкой улыбкой, какую я мысленно уже привыкла считать «рабочей». Он всем так улыбался, — для чего вам понадобился мой племянник?

Я хмыкнула, вспоминая досье мальчишки. Не был он племянником Рикардо, разве что каким-нибудь троюродным.

— Хотела попросить его помочь Номину — магу, пострадавшему на приёме. Ваш племянник — целитель, если я правильно помню?