Цена веры

Светлая магия ударила Уянгу в спину, совсем немного силы растратив на то, чтобы пробиться сквозь клубящиеся завитки тьмы. Сестра шагнула в сторону, но недостаточно быстро. Пошатнулась. Ругнулась в голос, резко разворачиваясь к стоящим позади светлым.

Нервы сдали у Анкариса.

Я плохо разбиралась в магии, но чутьём поняла — чары, какие сотворила Уянгу в ответ на выпад мальчишки, были серьёзнее всего, что применяла она в этом бою прежде.

Тьма поднялась из земли и поднялась быстрее, чем успела отреагировать охрана. Один из жрецов выкрикнул что-то, но был оборван на полуслове.

Иерофант, в которого перестали лететь боевые заклинания, развеял окружавший его мрак. Уставился на сестру и светлых, стоящих позади неё.

Не знаю, что видел он как заклинатель, я понимала лишь то, что они живы, пускай и застряли в тёмной магии, как мухи в меду.

— Убери, — приказал Рикардо ровно.

Я осталась на месте, ощущая себя лишней в этой беседе.

— Вмешиваться не принято, — фыркнула Уянгу.

— Понимаю. Я буду должен тебе за моего вспылившего ученика.

Сестра хмыкнула, переведя взгляд с Рикардо на Анкарика и обратно. Затем развеяла магию и по-птичьи склонила голову набок.

— Пускай. Это интересно. Убедительно. Может, ты здесь и приживёшься. Я готова тебя терпеть.

Обернувшись к Джархану, сестра легко поклонилась. Уведомила звонко, прежде чем вернуться на место.

— Прошу прощения, Властелин. Я не стану мешать вам.

В мою голову стали закрадываться неприятные сомнения о природе случившегося перед толпой представления.

«Нет, — возразила я сама себе, — мы не объявляли ни о помиловании, ни о храме. Ни Уянгу, ни Рикардо не должны были знать, что за новости Джархан объявит сегодня».

И, тем не менее, всё выглядело на удивление слаженно, кроме паникующего Анкариса, умудрившегося сестру задеть.

Я размышляла об этом, пока Властелин заканчивал мероприятие, приглашая людей и эрлийзов в наш удручающе гиблый дворцовый сад.

Не могло быть и речи о том, чтобы достойно накормить всю эту толпу, но напоить — да. Алкоголя после Сохора и Оюун осталось поразительно много.

Мы надеялись, что разочарование от отобранного кровавого зрелища он скрасит.

Пока толпа, бережно подгоняемая стражей, направлялась к дворцу, мне пришлось следить, как уходят Властители. Только после этого я смогла догнать иерофанта с его светлыми.

Лучше всех, как ни странно, выглядел Анкарис. Пусть пахло от юного жреца неприятной смесью злости и страха, но упрямство застыло на лице по-своему прекрасно. Что не выговаривал бы ему иерофант, пахнущий недовольством и ягодной сладостью, но мудрые наставления племянник пропускал мимо ушей.

Очаровательное семейное сходство.

Я раздвинула плечами светлую стражу, глядящую на меня раздражённо, но без протеста. Подхватила иерофанта под руку и отвела в сторону.

— Как тебе вообще пришло в голову спорить с Уянгу? — спросила я полушёпотом.

— Твоя сестра сказала, что вырванное в бою уважают больше, чем полученное в дар. Я расценил это намёком и вызвался, когда она остановила на мне взгляд, — пожал он плечами, — я думал, что вы договорились с ней.

Я глубоко вздохнула.

— Она пообещала мне поддержку в том, чтобы ваших богов здесь приняли, но сегодняшнее объявление мы не обсуждали.

Рикардо хмыкнул.

— По пути сюда она допрашивала меня, будто принимала на службу.

— Ясно.

Затем он сменил тему, сказал неожиданно серьёзно, с тенью приятного удивления.

— Я рад, что мне не пришлось наблюдать за казнью.

— Я тоже, — усмехнулась я нервно и выпустила его руку, — мне нужно поговорить с сестрой. И с братом тоже. Увидимся.

Кажется, Рикардо хотел сказать что-то ещё, но махнул рукой и бросил вслед:

— Мы будем во дворе с людьми.

По пути к покоям Уянгу я старательно унимала своё возмущение, успокаивала ярость. Выходило плохо. Эмоции, пережитые во время чужого боя, оставили слишком яркий след.

Разум подсказывал: разговор стоит перенести на время, когда с самоконтролем будет получше. Общаться с сестрой на эмоциях — дурной план.

Именно эмоции и не позволили мне повернуть обратно. Сегодняшняя выходка пересекла все границы.

Я постучала в дверь, но не получила ответа. Повторила и снова наткнулась лишь на тишину.

Могли ли ошибиться направившие меня стражники? Могла ли сестра лечь в своей спальне, из которой стук наверняка неслышно?

Я постучала ещё раз, твёрдо намеренная попасть внутрь, даже если вламываться придётся силой.

Уянгу, наконец, открыла дверь, обдав меня малиной, солью и лакрицей. Несколько секунд молчания и сестра отступила в сторону.

Я вошла внутрь и развернулась на месте, оставшись слишком близко.

Уянгу закрыла дверь и попыталась обойти меня, разорвать дистанцию, но я преградила ей дорогу.

— Твоё представление мне не понравилось, — без приветствия начала я.

— Отчего же? — выгнула сестра бровь, улыбаясь лукаво и слегка угрожающе.

Ей не нравилось, стоять так близко, но не только это. В раздражённом выражении глаз, в напряжённой линии челюсти мне виделась фальшь.

— Ты возражала Властелину, ставя его в неловкое положение. Рисковала иерофантом, смерти которого нам не простят.

— В неловкое положение Властелин поставил себя сам, когда устроил то убогое подобие суда. Я отступила и извинилась. Лучше оцени, на что я иду, чтобы с твоим жрецом хоть немного считались.

Раздражение сестры всё сильнее пробивалось сквозь привычную лукавую маску, а я не понимала хорошо это или плохо. Считает она, что врать мне можно меньше, чем прочим, или злится, что теряет контроль?

Второе Уянгу, без сомнения, не забудет.

— Оценила бы, — широко улыбнулась я напоследок, прежде чем заговорить с искренней яростью, — если бы была предупреждена, а не поставлена перед фактом.

— Оуу, — протянула сестра, — зато ты рассказала мне всё, что следовало.

— Совершенно верно, — подтвердила я, тщательно скрывая сомнения.

Возможно, слова Уянгу справедливы. Возможно, планом мероприятия с ней стоило поделиться.

— Значит, и тебе информации было достаточно, — отрезала она.

— Нет. Я ненавижу сюрпризы. Ты не станешь устраивать их больше.

Сестра прищурилась, посмотрела на меня с внезапно вспыхнувшим интересом.

— Ты слишком сильно нервничаешь, Сарано. С чего бы это?

Я поджала губы, злясь и удивляясь её наблюдательности.

— Я сказала тебе, чем я недовольна. Не меняй тему так топорно.