Цена веры

Забавно, но теперь орали не только люди. Громогласно кричали оборотни Батура, неразборчивые возмущения бросали наши сородичи. Слова терялись, но уловить общий смысл было несложно. Отнюдь не восторг.

Стража пошла по толпе, развешивая тумаки и вытаскивая из глуби смутьянов. Кто-то замолкал, но тут же начинали орать другие.

Кадан замотал головой, оглядываясь по сторонам. Я почти поймала его взгляд, но в последний миг брат резко опустил глаза.

Со стороны Рикардо повеяло светлой магией. К магии добавилось пение, скорее ощущаемое, нежели слышное. К одному голосу присоединились ещё четыре, усиливая его.

Язык звучал незнакомо и неприятно. Слова — слишком гладкие, слишком тягучие, вызывали интуитивную неприязнь. С каждым звуком магия набирала все больше силы, всё сильнее резонировала с чем-то внутри. Неприятно и гадко, но, видимо, лишь для носящих в себе наследие Бездны.

Шума постепенно становилось меньше.

Эрлийзы замолкали от неожиданности, оглядывались на наглеца, но находили глазами раздражённую Уянгу. Глядя на сестру, крикуны покладисто замолкали.

А вот люди расслаблялись, будто слышали старую детскую колыбельную — слова уже и не вспомнишь, но мотив заставляет задуматься и притихнуть. Недоумение и спокойствие, нерешительность и расслабленная радость распространялись по толпе.

Когда иерофант со жрецами замолчали, установившуюся тишину не мешкая нарушил Джархан.

— Благодарю. Как я уже сказал, за Кадана попросили. В иных обстоятельствах, моим ответом стал бы отказ, но вчера я размышлял над ещё одним предложением. Позволить ли нашим гостям, — кивнул он на светлых, — основать в Городе Слёз храм своих светлых богов.

Я ждала шума, но толпа не то не отошла ещё от странной магии иерофанта, ни то выдохлась, ни шок её был чересчур сильным.

Короткая пауза, взятая Властелином, звенела неестественной пустотой: ни людских голосов, ни природных звуков. Когда он продолжил, повышать голоса ему не пришлось.

— И я говорю: да. Я позволю иерофанту служить здесь небесным богам.

Нельзя сказать, что следующее промедление сопровождалось тишиной — перешёптывания уже начались, но бороться с ними пока не требовалось. Джархана было слышно и так.

— Не дело омрачать такую новость жестокой казнью. В Калимор возвращаются боги, призывающие к милосердию. Пускай кровь, что не прольётся сегодня, будет моим приветственным даром.

Ропот нарастал и вот-вот должен был разорваться криками. Мне хотелось посмотреть на Кадана — увидеть его лицо и взгляд в эту минуту, но приходилось шарить глазами по толпе. Я пристально высматривала места, откуда могут начаться беспорядки, но главное пропустила.

— Нет, — прозвучал звонкий голос сестры.

Уянгу шагнула вперёд, вышла на три шага и скрестила на груди руки. Тонкая фигура в тёмном, рассыпавшиеся по плечам белоснежные волосы. Улыбка, подаренная Властелину, была вежливой, но в ярких глазах плясали искры.

— Я поспорю с тобой, Властелин. Город Слёз не нуждается в храме далёких и равнодушных богов. Я не позволю.