Темная кровь

Я заколебалась на мгновение — вскочить на ноги и поклониться, как полагалось по новомодному «этикету», или сидеть тихо, пытаясь не привлекать к себе внимания? Я выбрала среднее — поднялась с лавки, но сделала шаг назад, подальше от главных действующих лиц.

Взгляд Цаагал скользнул по мне, словно по столу или стойке с картами.

— Сохор прислал? — спросил он у брата.

Одвал кивнул, но добавил с выражением, для которого я не знала слов. Терпкий гречишный мёд, лёгкая горечь.

— Я и так пришёл бы. Чем я могу помочь?

— Отца прикончи.

— Не сумею, даже если бы был согласен.

— Если бы, — веско бросил Цаагал.

От брата запахло огорчением — вяжущей чёрной рябиной.

— Он мой отец. Отцов не убивают.

— Он своего убил.

— Я не он.

Хадаку кашлянул и выразительно посмотрел на меня.

Мне стало страшно.

— Сарано сделает то, что я скажу ей, и не сделает того, чего я прикажу не делать. На Сохора ей плевать. Я давно хотел попросить тебя позаботиться о ней в случае чего, — сказал брат.

Я молчала. Меня ни о чем не спрашивали.

— Головой за неё отвечаешь, — бросил Цаагал веско, но не угрожающе. Я поняла, что мне позволено остаться.

И что значит это разрешение, я тоже поняла.

«Вот же… братец» — мысленно ругнулась я.

Отца я боялась, но и к Цаагалу тёплых чувств не питала. Мягко говоря.

И дело было не только в том, что как нахально насаждал Властелин чуждые Калимору порядки. Не только в ставке на оборотней, отношение к которым я невольно переняла у отца. Не в запуганных человеческих пленницах. Не в отсутствии военных успехов.

Не только в этом.

Я до крови укусила щеку, сдерживая совсем уж опасное чувство.

Не здесь. Не сейчас.

Цаагал ничего не заметил и заговорил раздражённо.

— Их кто-то сюда провёл. Подсказал удачное время. Указал на мой шатёр. Объяснил, как лучше сбежать.

— Это не Сохор, — поспорил брат, сразу же осознав обвинение.

Хадаку смотрел на меня. В его взгляде мне чудилось подозрение. Понятия не имея, насколько хорошо мне удавалось скрывать свои переживания, я почувствовала, что вот-вот начну паниковать.

— С чего ты взял? — очевидно не был согласен с братом Цаагал.

— Он испугался, — встряла я в чужой разговор. Взгляды присутствующих сосредоточились на мне. Мне стало страшно, но, как подумала я удовлетворённо, это был объяснимый страх. Страх-маскировка, скрывающая мой истинный ужас.

— Что? — спросил Цаагал у меня.

— Когда Сохор услышал новости, от него запахло страхом. Отец плохой актёр. Скрывает хорошо, а играет — не очень. Это было искренне. Он не чувствовал бы себя так, если бы это был его план.

На некоторое время повисла тишина. Властелин размышлял, а остальные не осмеливались ему мешать.

— Хорошо, — наконец, кивнул Цаагал, — пока понадеемся, что вы двое правы. Даже не знаю, огорчает меня это или радует. В любом случае нам нужно найти того, кто сговорился с людьми. Это самое важное.

«Не вернуть Чамдо, — подумала я зло, — не узнать, умеют ли люди выживать в „норах“. Не обезопасить Город Слёз. Только твою задницу прикрыть».

Брат кинул на меня косой взгляд. Я сделала глубокий вдох. Затем такой же выдох. Такой же вдох.

Нельзя выдавать себя. Ни в коем случае нельзя.

— Как прикажешь, — согласился брат.

«Властелин, вас ищет Сохор», — закричали снаружи. Цаагал сделал шаг к выходу.

— Найдите мне предателя. Это то, чего я хочу от вас тро… четверых, — в последний момент исправился он.

Меня захлестнуло злостью, но никто, похоже, ничего не заметил.

Брат пообщался с близнецами ещё какое-то время. Они обсудили дела и договорились о том, что он передаст Сохору. Даже меня попросили быть внимательной и присмотреться к парочке родственников, рядом с которыми я росла.

Затем мы пошли домой. Брат отвёл меня в мою комнату и остановился на пороге, приготовившись прощаться. Я втащила его внутрь и захлопнула дверь.

— Цаагал? — спросила я с глухой яростью — Ты предал отца ради Цаагала? Из-за этого выродка погибла мама!