Страница 74 из 80
Батур прикрыл глаза на мгновение. Затем спросил ровно, демонстрируя завидную выдержку.
Странно было думать, что властелинов наследник и в самом деле был привязан к Одвалу.
— Как он погиб?
— Тебя это не касается. Для тебя он умер, когда ушёл за мной, — бросила я с холодной яростью.
— Как ты сбежала? — спросил Цаагал спокойно. Без подозрений или давления, но и без какой-либо симпатии. Ни от Властелина, ни от его сына я не улавливала ни единой эмоции.
— На людей напал демон. Жрец, пленивший меня, погиб там. Я сумела сбежать.
А вот Мохн источал запах морошки — нескрываемых подозрений. Хотя всё ещё без какой-либо враждебности.
Почему это заставляло меня злиться только сильнее?
Мохн подошёл ко мне вплотную. По взгляду Цаагала я поняла, что мне нужно стоять смирно. Даже когда огромная лапа потянулась к моей рубашке, я с места не сдвинулась.
Рука с коротко подстриженными когтями вытащила цепочку с амодеевым амулетом.
— Это жреца? — вкрадчиво спросил он.
Я быстро оценила перспективы и, главное, потенциальную полезность лжи. По всему выходило, что стоит сказать правду.
— Нет. Это паладина. Демон смертельно ранил его, а я забрала его амулет.
Мою волю словно бы сжало стальной рукой. Я подняла глаза на Цаагала, мгновенно осознав, от кого исходит приказ. Оскалилась недружелюбно, но пытаться сбрасывать контроль не стала.
Хотя была уверена, что способна.
— Расскажи правду. Владелец амулета мёртв?
— Да.
— Кто убил его?
— Я.
— Не демон? — с интересом спросил Цаагал, давя в несколько раз сильнее, чем прежде.
Я облизнула губы, прежде чем ответить. Всю волю, что чувствовала я в себе сейчас, я направила на то, чтобы выдавить выгодную мне версию правды.
— Демон смертельно ранил паладина, но сам не выжил. Перед этим он приказал мне стоять в стороне. Я не могла ослушаться. После смерти демона я добила паладина его собственным охотничьим ножом. Затем сбежала.
Давление рассеялось, а Цаагал стал словно бы немного дружелюбнее.
А вот Мохн нет. Выпустил цепочку амулета, но вместо этого провёл пальцем по моей шее.
— Ошейник не носила, мордашка тоже целая. С тобой на редкость хорошо обращались.
Намёк в тоне оборотня был слишком откровенным. К самому его лицу я поднесла свои ладони и запястья.
Выглядели они ужасно.
Множество отметин самого разного характера «украшали» собой мою кожу. Тонкие обвивающие шрамы — ожоги от пут, которыми я сама причиняла себе боль. Неглубокие следы укусов. Свежие рубцы, оставшиеся от использования амулета.
Глядя на мои руки, можно было бы подумать, что меня пытали, причем далеко не единожды.
Мохн, судя по его лицу, сделал очевидные выводы.
— Всё равно странно, что ты сумела сбежать, — буркнул он упрямо, но спиной ко мне повернулся. Подошёл ближе к Цаагалу.
— Ты обещал Одвалу, что возьмёшь на себя заботу о его сестре, — вмешался Батур. Властелин посмотрел на него с тенью удивления.
— Это было до того, как выродок наплевал на прямой мой приказ.
— Но мне-то ты мешать не станешь? — спросил властелинов сын вкрадчиво.
Мне до ужаса захотелось расцарапать ему лицо. Нашёлся защитник!
Разумеется, все свои эмоции я держала при себе. Вслух я сказала вежливое.
— Я и без брата могу быть полезной.
— И чем же? — поинтересовался Цаагал.
— Я знаю, кто тебя предал.
Цаагал и Мохн обдали меня недоверчивым недоумением. В переживания Батура затесались раздражение и ревность. А вот от последнего оборотня, незнакомого мне, запахло откровенной ненавистью.
Я запомнила это, но обдумать решила потом.
— Кто?
— Сугур.
— Есть чем доказать?
Я фыркнула с тенью насмешки. Откровенно лишней насмешки, но сдержаться у меня не вышло.
— Спроси её как следует и получишь доказательства.
Угроза в голосе Цаагала почти заставила меня пожалеть о своей дерзости.
— Я не буду выказывать недоверие своей дочери из-за пустого навета.
Я прикусила щеку, сдерживая тяжёлый выдох. Я припомнила диалог между Одвалом и Амодеем, свидетельницей которого была.
— Люди разговаривали при мне иногда, обсуждали дела. Я запомнила несколько других случаев, когда они получали сведения от Сугур. Рассказать?
— Да, — ответил Мохн вместо Цаагала к заметному неудовольствию последнего.
Я пересказала всё, что сумела вспомнить. К концу моего «доклада» Властелин не скрывал мрачного расположения духа.
— Я услышал тебя. Иди к отцу. Скажешь ему, что я пытался получить у тебя сведения о войсках и позициях людей.
— Я не отказался бы узнать о них, — снова влез Мохн, откровенно раздражая Цаагала.
— Не сейчас, мы и без того говорим слишком долго. Чтобы она заняла место брата, Сохор не должен иметь очевидных поводов для подозрений.
Я хотела сказать, что шпионить, как шпионил брат, я не смогу, но не решилась прекословить Цаагалу.
В конце концов, я изначально знала для чего я ему нужна.
Вскоре меня выпроводили из лагеря. Отправили пару солдат — сопровождение, должное позаботиться о том, чтобы я никуда не пропала по дороге.
Беседа с Сохором, откровенно говоря, пугала меня больше разговора с Цаагалом.