Темная кровь

Глава 22

Забежав под кроны деревьев, я остановилась, замерла, словно принюхивающаяся гончая.

Вопль давно уже прервался, и даже эха от него не осталось. Уверенности, откуда точно крик доносился, у меня не было. Звуки в лесу распространялись странно, и угадать направление порой бывало тяжело.

Я должна была обернуться. Чутьё демонической формы было сверхъестественно острым. Оно могло помочь.

Мне было страшно. Я не оборачивалась ни разу с того момента, как брат силой выволок меня из безумия. Я не хотела рисковать.

Но Одвал и Рикардо…

Я побежала к ручью. Мужчины шли набирать воду, и разумно было вначале поискать их там. Возможно, мне повезёт. Возможно, я отыщу их и без смены формы.

Чем сумеет помочь им моё слабое человеческое тело, я пока предпочитала не думать.

На полпути к ручью я услышала новый вопль. И он, в отличие от прошлых, не закончился быстро. Высокий и срывающийся, он звучал, звучал и звучал, странно искажаясь листвой и еловыми ветвями. Замолкал на секунды, но вскоре начинался вновь с ноты ещё более мучительной.

Голос не был похож на Рикардо или Одвала, а потому я сумела собраться и сориентироваться. Если слух не изменял мне и лес не творил ничего совсем уж непотребного, то бежать стоило чуть правее той точки, на которую нацелилась я.

Я спешно сменила курс.

Меня било паникой, колотило до трясущихся рук и дрожащих поджилок. Даже в самых страшных снах мне ни разу не снилось такого кошмара — потерять разом двух самых дорогих мне людей.

Единственных по-настоящему дорогих.

Думать об этом было невозможно. Допустить нельзя.

Я неслась, вперёд не выбирая дороги. Моей внимательности и ловкости хватало для того, чтобы не спотыкаться и не врезаться в деревья. На ветки, хлещущие по лицу и телу, мне было плевать. Даже боли и той не чувствовала, хотя осознавала, что лоб и щеку расцарапала до крови.

Мучительный крик, наконец, захлебнулся. Звуки ночного леса показались мне оглушительной тишиной.

Я продолжила бежать по прежнему курсу, хотя и не была уверена, что поступаю правильно.

Если это безумный сородич, то сейчас он наверняка жрёт. И если Одвалу хватило убедительности уволочь от расправы Рикардо, то оба дорогих мне человека сейчас в безопасности. А я лезу, куда не надо.

Если нападающих несколько… Если они разумны… Если нападали не наши сородичи…

В нос ударил запах крови, а ещё боли и предсмертного ужаса. Они были настолько сильными, что, казалось, их должны были чувствовать даже люди.

Я побежала на запах, не задумавшись ни на мгновение.

Впереди меня ожидало лишь изуродованное тело.

Под ногой чавкнуло. Я рефлекторно опустила взгляд. От обилия крови меня слегка передёрнуло. Солдат погиб в низине, где и без того было влажно. Кровь, не сумевшая уйти в землю, пропитала грязно-зелёный мох.

Тело было почти порвано на три неравных куска. Вдохнув и выдохнув — заставив себя собраться с мыслями — я осмотрела его пристальнее и внимательнее.

Тварь — кем бы она ни была — вгрызлась солдату в плечо у самой шеи. Потрепала хорошенько, почти оторвав голову. Живот ниже рёбер также выглядел ужасно. Ноги держались на жалких лоскутах плоти, почти оторванные от верхней половины тела. Это были уже не укусы — рваная рана, словно тварь воткнула в несчастного когти, а затем с силой развела лапы в стороны.

Или руки.

Я не могла понять.

В боевой форме мы были крупнее и сильнее людей, но всё же не настолько, чтобы рвать пополам корпус взрослого мужчины. Только если несчастного солдата убивали сразу двое.

Запах крови забил мне нос. Нужно было бежать дальше, искать Рикардо и брата, но я крутилась на месте, не в силах взять след.

Справа от меня кто-то высоко заскулил.

Я сменила форму.

Отчаянная мысль «нужно придумать цель» успела сформироваться в моём сознании, но развиться во что-то большее — нет.

Возможно, именно поэтому металлический запах оглушил меня в первые мгновения после превращения. Я нагнула морду к земле и лизнула испачканную кровью траву.

Сладко.

Затем мои уши уловили скулёж сородича.

Больше чем сородича. Много больше.

Сама не знаю как, но я вспомнила о брате. Я лизнула траву ещё раз, с огромнейшим трудом вспоминая, как я вообще оказалась рядом с этим телом. Зачем я искала его? Что я делаю здесь?

Кто я?

Не вспышкой озарения — муторным и унылым самокопанием я выудила откуда-то из бездны своей души три простых, легко запоминающихся слога.

Са-ра-но.

Моё имя потянуло за собой и иные человеческие мысли.

С трудом оторвавшись от вылизывания травы, я побежала на скулёж, по пути прислушиваясь к чутью.

Я чувствовала брата. Чувствовала, что он ранен.

Чувствовала яркий божественный свет. Чувствовала, что человек, изливающий его в мир, важен для Сарано. То есть для меня.

Ещё я чувствовала тьму.

Не сородича — его я бы узнала. Не оборотня. Не искажённую тварь, усиленную тёмной магией. Что-то другое.

Я даже не была уверена, что это стоило называть «кем-то». Не выходило у меня осмыслить свои ощущения, совершенно не выходило.

Не прошло и десятка секунд, как я оказалась рядом с местом сражения.

И в ту же секунду мне захотелось убрать отсюда подальше.

На брата и человека, чьё имя — Рикардо — неожиданно всплыло в голове, нападало существо, сотворённое из тьмы и воли, из холода Бездны и непримиримого желания убивать.

Я вспомнила нужное слово. Демон. Это существо называлось демоном.

А я-то думала, что их извели всех.

Смотреть на него было тяжело, но еще сложнее пытаться осознать увиденное. Очертаниями фигура напоминала полу обернувшегося оборотня, но то, как сливалась она с тенью, как растекалась дымчатым туманом, мешало понять какого существо размера, каковы его пропорции или где располагались суставы.

Я понимала одно: демон был крупнее брата. Глаза твари — ее льдисто-синие глаза, сверкали подобно тем звездам, что лучше никогда не видеть вблизи.

Рикардо метался в панике и смятении, будто совершенно не понимал, что ему делать. Спустя несколько секунд я поняла почему. Броском сбоку демон кинулся к Рикардо. Свет, вспыхнувший перед жрецом, обжёг не только нападающую тварь. Брат, страдающий от светлой магии немногом меньше исчадия Бездны, невольно отшатнулся.

Демон вцепился Одвалу в плечо, мгновенно продемонстрировав, что прошлый бросок был лишь отвлечением перед настоящей атакой.