Темная кровь

В другой день речь зашла о войне. Амодея интересовало всё, что касалось наших внутренних разногласий. Мысль, что мой отец строил козни против Цаагала даже в те дни, когда на наших землях были чужаки, паладина шокировала. Раз за разом шокировала.

— А кто, кстати говоря, направил вас к шатру Цаагала? Не сами же так аккуратно пробрались, — внешне равнодушно поинтересовался брат. Я, знающая его чуть лучше, видела скрытое напряжение.

— Представилась Сугар, — легко ответил Амодей, — родственница вашего правителя.

— Дочь, — зло выдохнул брат, но быстро взял себя в руки, — не могу сказать, что я удивлён.

— И часто у вас дети убивают родителей? — с безразличным лицом, но явственным запахом неприязни спросил Амодей.

— Случается, — пожал плечами брат, — обычно из мести или власти ради. У Сугар есть влияние, но недостаточно для того, чтобы занять место Цаагала. Вражды между ней и отцом я тоже не припомню. Не понимаю, зачем ей это понадобилось.

В разговор вмешалась я, сказав вначале брату, а затем переведя Амодею.

— Так, может, она его смерти и не хотела? Только суету поднять, спровоцировать на что-нибудь.

Одвал почесал подбородок, размышляя над моими словами.

— Всё равно не понимаю.

— Если я расскажу тебе, что передаёт нам сведения она не первый раз и началось все это больше года назад — это тебе поможет?

Обсуждения конкретных неприятностей, что устраивала Сугур нашим войскам, я была бы рада не слушать. К сожалению, без переводчика было никак.

Рикардо сжимал мою ладонь с мягкой улыбкой.

Жрец тоже рад был бы поболтать со мной о чём-нибудь более приятном. Не судьба. Приходилось терпеть и быть полезной.

Так прошло ещё несколько недель.

Письма Из-За-Реки местных не радовали. Единственное послание, полученное от Серхио, говорило, что понимания от своих он не добился. Лидеры светлой церкви считали, что и так достаточно вложили в эту войну. Звучали обвинения в адрес Рубежных Королевств, что те могли бы отправить больше войск, а не гонять по своим землям грабителей и налётчиков. Недовольны иерархи церкви были и участием друидов — те, по их мнению, должны были отправлять более опытных заклинателей.

Про себя я долго смеялась ироничности происходящего. Как забавно, что по обе стороны Реки правители находились в постоянных ссорах с друидическими кругами.

Серхио отправился к королеве, надеясь, что она сумеет повлиять на церковь.

Дело затягивалась.

Наши не снижали активности, но направили её на человеческие фланги. Я слышала о трудностях и потерях, но до этой крепости сражения пока не добрались.

В один из дней я застала брата в боевой форме. Местные вояки пытались разобраться, как ловчее убивать таких, как мы. А Одвал помогал им в качестве подопытного.

Ярость, которой захлестнуло меня в этот момент, едва не спровоцировала обращение.

Брат старался быть полезным. Он, безусловно, был в этом прав. Но от подобной «полезности» мне стало унизительно и мерзко.

Рикардо утешал меня, хотя я и не уверена, что он меня понял.

Затем Одвалу потребовалось покинуть крепость. Единственным плюсом позиции переводчицы было то, что ни один серьёзный разговор не мог пройти без меня. Брат осваивал простые фразы, но для важных бесед этого было недостаточно.

— Мы не нашли следов, кроме тех, о которых я уже рассказал, — со злостью в голосе бросил темноволосый мужчина, приехавший в крепость день назад.

Сейчас все мы сидели в крупном помещении, чем-то средним между библиотекой и комнатой для переговоров. Помимо меня, Одвала и темноволосого посланника здесь собрался почти десяток человеческих капитанов.

Я перевела слова чужака брату, а затем пересказала человеку одвалов ответ:

— Это может быть хороший маг. Друиды ощущают наше колдовство остро, но и они ошибаются. Но вероятнее всего, вы наткнулись на спятившего потомока демона в боевой форме. Мы умеем скрываться и путать следы, и делаем это рефлекторно.

— Почему спятившего? — спросил Амодей, также присутствующий при разговоре. Всегда, когда паладин находился в крепости, он старался сопровождать Одвала. Не доверял или замечал, что в его присутствии другие люди ведут себя с братом вежливее, я не знала.

— А что там делать разумному? — удивился Одвал, — да, пути снабжения, но не такие важные, чтобы рисковать жизнью прямо у вас под носом. Цааагал нашёл бы разумному дело полезнее.

— Два десятка воинов и три обоза — это серьёзный ущерб, — разозлился темноволосый воин, принёсший дурную весть.

«Друзей там, что ли, потерял» — отстранённо предположила я.

Мысль была приятной. Темноволосый не нравился мне. Пусть страдает.

— Я мог бы причинить больший, если бы задался такой целью, — ответил Одвал. Я решила не переводить его вызывающе заявление дословно.

— Есть места, где те же жертвы принесли бы больше вреда общей обороне, — сказала я вместо этого.

Спорить дальше воин не стал. Амодей спросил сухо.

— И как его поймать?

— Проще всего будет сделать это, — усмехнулся брат, — с моей помощью. Помнишь, как мы искали Сарано? В боевой форме потомки демонов чутко чувствуют присутствие себе подобных. Может что-то могут друиды, но тут им виднее.

Это я перевела дословно.

— Мы обдумаем и обсудим, — ответил Амодей и подал нам знак уходить.

Я была уверена, что они откажутся. Для работы с Одвалом нужна была я — охота на потомка демона требовала слишком серьёзной координации, чтобы осуществить её, объясняясь жестами.

Им придётся вывести из крепости нас обоих. Одвал будет без ошейника. На меня в опасной ситуации Рикардо тоже путы не накинет.

Что помешает нам обоим сбежать, воспользовавшись преимуществами боевой формы?

Будь я на месте людей, и я не стала бы рисковать.

— Завтра выдвигаемся, — проинформировал нас с Одвалом Амодей за следующим завтраком.

Мы переглянулись. Брат был удивлён в той же степени, что и я.

А затем улыбнулся.

— Наконец прогуляемся, — усмехнулся он, — ненавижу уже эту крепость. Да и в горло давно не терпится кому-нибудь вцепиться. Жаль, что не людям.

Переводить Амодею это я, разумеется, не стала.