Темная кровь

Он посмотрел на меня строго. Так, строго, что я решила было, что сейчас мне и в самом деле придётся услышать отказ.

— Сохранить себя для пары, благословенной Светлой Четой — это то правило, нарушить которое можно лишь единожды. Терять мне и в самом деле больше нечего.

В этот раз мы были намного тише. Хотя Одвал, судя по пахабной улыбке, всё равно прекрасно слышал нашу возню.

Ещё через два дня в дороге мы добрались до самой настоящей крепости. Стены были высотой в два человеческих роста, и за первым рядом толстых брёвен явно проглядывался другой. Башенки в высоте не уступали верхушкам старых елей. Внутри, судя по всему, могла разместиться не одна сотня человек.

А на лугу рядом с замком пасся скот.

Лишь теперь — увидев лошадей, коров и свиней, мирно жующих зелёную травку под присмотром одного мужчины и двух пастушьих собак, я осознала, насколько крепко вцепились люди в наши земли.

Мне почему-то стало страшно.

На подходе к крепости я приготовилась протягивать Рикардо сведённые руки, но, к моему изумлению, мы обошлись без этого. И меня, и брата запустили внутрь полностью свободными.

Амодей вскоре сдался под моим вопросительным взглядом.

— Это наша крепость. Моего и Серхио поручительства здесь достаточно.

— Спасибо, — поблагодарила я. Он посмотрел на меня предупредительно.

— Не разочаровывай меня. Я знаю, что ты на это способна.

— Не буду, — пообещала я. Хотела сказать «постараюсь», но одёрнула себя в последний момент.

Амодей и Рикардо заслуживали больше, чем моего старания. Их неразумное доверие требовалось оправдывать.

Внутри крепости было тесно, грязно и суетно. Никакого сравнения с простором и обветшавшей роскошью Города Слёз. Узкие проходы, липкая грязь, въедливый запах помоев и дыма. Вечные крики, вечный шум какой-нибудь хозяйственной работы.

Если города людей выглядели также, то жить в них мне категорически не хотелось.

Нас с братом определили спать в темницу. Я усмехнулась, когда Рикардо начал оправдываться теснотой и неготовностью обычных слуг отдыхать со мной в одном помещении. О том, чтобы положить нас в общей казарме с десятками других солдат речи и вовсе быть не могло.

Я не стала спрашивать почему. Были ли местные солдаты боязливы, брезгливы или всё это лишь очередная проблема странных человеческих «приличий» мне было совершенно неинтересно.

Меня более чем устраивала темница. В местной крепости она была наземной, а потому не слишком влажной. Убранной. Относительно тихой.

Лежак, принесённый слугами, был набит свежей соломой. Она кололась, но пахла почти приятно.

— Дверь не закроют, — пообещал мне Рикардо, — но ты всё равно не разгуливай одна.

— Хорошо.

Он притянул меня к себе и поцеловал в лоб. Я расслабилась у него в руках. Всего на секунду. Или на целую секунду.

Секунда покоя в моём мрачном, моем напряжённом, моем всегда готовом к удару мире — пожалуй, это было действительно долго.

— Я привезу тебя домой, и в моём доме ты будешь бродить где хочешь. Обещаю, тебя никто ни за что не посмеет упрекнуть.

Я окончательно попрощалась с идеей рассказывать Рикардо о своем желании остаться дома.

Зачем расстраивать его заранее? Пусть будет расслабленным и довольным, пока это возможно.

Успеется.