Темная кровь

Глава 19

Через час я сидела у костра с травяным отваром и старательно скрывала своё недоумение в клубах пара, поднимающегося от кружки.

Брат был без ошейника и держался достаточно уверенно. Смотрел на Серхио с тем же выражением, с каким прежде заглядывал в глаза Цаагалу, но вот с Рикардо держался почти на равных.

Жрец отвечал ему взаимность.

Амодей по отношению к Одвалу ставил себя покровительственно, но не враждебно. От напряжённости, какую я запомнила по прошлому лагерю, почти ничего не осталось.

Я вспомнила, как Амодей отчитывал меня за ночные поползновения к его амулету. Сейчас он смотрел на Одвала так, будто и его тоже он не убил бы в подобной ситуации.

— Пять дней? — рассеянно повторила я последние слова, что запомнила из излишне многословной речи Рикардо.

— Да. Ты далеко убежала. У нас вообще уверенности не было, что мы сумеем тебя отыскать.

— Ничего не помню, — сказала я почти честно.

— Тебя тоже никто не помнит, — отозвался Амодей, — если ты и подрала кого-то из наших, то где-то в очень тёмном углу.

— Ха. Ха. Ха, — сухо отозвалась я, предположив, что он шутит. Не искали бы они меня, если бы считали, что я убивала людей. А если и искали бы, то лишь с целью прикончить, не оставить монстра на свободе.

И в самом деле повезло.

— Лиам погибла, — с сожалением сказал Рикардо. Я предположила, что это та друидесса, над чьим телом я дралась с тёмным магом.

Я посмотрела на брата, покосилась на Лазара и спросила на нашем языке.

— А ты-то когда успел им в доверие втереться? Особенно этому Серхио.

Одвал ответил после небольшой паузы.

— Во-первых, твой жрец не подумав обеспечил мне возможность сбежать, которой я не воспользовался. Во-вторых, разобравшись с лагерем, через который наши перегоняют рабов Из-За-Реки, Серхио стал ко мне куда благосклоннее. А затем твой жрец насел, чуть ли не в одиночку готовый броситься тебя искать. Как только дождался, пока паладины вернутся.

— Ты явно уговаривал его не торопиться, — фыркнула я. Брат не стал отрицать.

— Он вытащил меня из темницы только в самом конце боя, в затем потратил много времени на снятие ошейника. Рядом с лагерем тебя уже не было. Если ты не погибла к тому моменту, то явно сбежала зализывать раны. Чего торопиться?

— А если бы меня нашли оборотни? — неприятно удивилась я его равнодушию.

— Не нашли бы. Оборотни плохо берут наш след. Тёмный маг отыскал бы, но ему по лесу за тобой носиться сомнительное удовольствие. Уж я-то знаю, как долго такие как мы с тобой могут бежать без отдыха и как хорошо путают следы. Только если намеренно травлю устраивать, но, поверь мне, войскам Властелина не до этого.

— Спасибо за беспокойство, — едко поблагодарила я.

— Твой жрец беспокоился за всех, — в тон мне ответил брат, — даже представить не могу, чем ты настолько ему приглянулась.

Я посмотрела на него недружелюбно и повернулась к Рикардо.

— А теперь мы куда? Обратно в тот лагерь?

Жрец покачал головой:

— Его уже покинули. Отбить — отбили, но оставаться там было нельзя по ряду причин. Мы отходим к самому Рубежу.

Я посмотрела на последнего члена небольшого отряда — друида, представившегося Сиптаром.

— И далеко?

— Дней шесть, если идти осторожно, — пожал он плечами, — может, пять. Быстрее рискованно.

— Спешишь куда-то? — усмехнулся Амодей.

Я помотала головой.

— Просто интересно.

Я думала, что в лагере снова придётся терпеть магические путы. Навряд ли после такого срыва мне позволят разгуливать без них.

Не то чтобы мне хотелось обернуться. Я злилась на потерю контроля. Я была напугана захватившим меня безумием. Я не планировала вновь экспериментировать со сменой формы в ближайшее время.

Но чувствовать себя пленницей вновь мне тоже ужасно не хотелось.

Придётся смириться. Сама виновата.

К моему удивлению, этим вечером ограничивать меня не стали.

И я, само собой, об этом не напоминала.

Дорога была утомительной, но, в целом, достаточно скучной. Друид вёл нас наиболее безопасными путями и регулярно отлучался, чтобы без помех разведать дорогу. Одвал разговаривал с Серхио куда больше, чем это было необходимо. Всё чаще в их беседах мелькали личные темы. Лазар, выступающий переводчиком, всё настойчивее пытался привлечь меня к этой работе.

Я пряталась за Рикардо, всеми силами создавая видимость оживлённой беседы. Жрец косился на меня, но представление поддерживал.

Палаток у людей было три. Одвал находился под присмотром Амодея и Серхио, друид принципиально спал один, а меня, за отсутствием альтернатив, определили под бок к жрецу. По ночам мы с Рикардо оставались наедине. Я ластилась к нему, словно голодная кошка, а он обнимал меня, будто не понимал моих откровенных намёков.

Чем дальше, тем больше меня уязвляла эта ситуация.

И чем хуже я понимала, что вообще происходит.

На третий день пути я выгадала момент и увязалась следом за братом, отправившимся за хворостом.

— Одвал, — обратилась я к нему тем особенным тоном, который всегда использовала для просьб.

Брат сразу же насторожился.

— Чего тебе?

— Совет нужен, — замялась я, подбирая слова. Брат терпеливо ждал продолжения. Наконец, я выдавила ещё более жалко. — Рикардо со мной не спит.

Одвал фыркнул, разламывая крупную сухую ветку.

— А от меня ты чего хочешь?

— Хочу, чтобы ты сказал мне почему! — возмутилась я отсутствию понимания.

— Я мысли его читаю?

— Ты тоже мужчина.

— Ни разу в жизни я не отказывался лечь с женщиной, которая и нравится мне, и сама приглашает. В том, что ты ему нравишься, сомнений у меня нет. Может, проблемы у твоего жреца по этой части?

— Он вроде целитель… — протянула я.

— Тогда спроси сама. Чего боишься?

Я задумалась, но отвечать не стала. А вот совету решила последовать, хотя и немного по-своему.

Удачный случай предоставился следующим днём. Долгий привал решено было устроить у мелкой речушки. Чуть ниже по её течению образовалась тихая заводь с прохладной, но чистой водой. Температура воды пока ещё позволяла купаться. Дождавшись, пока прочие наши спутники увлекутся беседой, я потащила Рикардо к заводи.

Он охотно последовал за мной.

Когда мы остались наедине, я быстро стянула с себя рубаху. Жрец, морозная Бездна, покраснел. Вначале опустился глаза, затем отвернулся в сторону, открыл рот для нелепого выражения.

Я была слишком близко. Я шагнула вперёд, упираясь в его грудь своей.