Темная кровь

Глава 18

Несколько дней назад Амодей покинул лагерь с небольшим отрядом. Предыдущим днём уехал Серхио и больше сотни бойцов, связанных со Светлой Церковью. Рикардо сказал мне, что отъезд Амодея связан с моим братом, а вернее с информацией, от него полученный.

А вот Серхио сорвала с места очередная угроза, с которой другим людям требовалась помощь.

Наши и в самом деле ровно на заднице не сидели. В сравнении с предыдущими двумя годами их успехи воистину впечатляли

Странно было думать, что сложить всё иначе и я сама могла бы атаковать сейчас лагерь паладинов. Метить Рикардо в глотку, а не играть с ним в шахматы.

— Сдаюсь, — чинно, почти помпезно ударив фигуркой по доске, уложил Рикардо набок своего короля.

Я уставилась на него подозрительно.

— Ты точно не поддаёшься мне?

— Сарано, — закатил жрец глаза, — я никогда не увлекался шахматами. Продумывать игру на десять шагов вперёд просто не моё. Я люблю другие вещи.

Я забрала чёрные фигурки и начала расставлять их по клеткам со своей стороны доски. Чересчур откровенный намёк «хватит уже шахмат, пожалуйста», я полностью проигнорировала.

— Я тоже обычно не думаю так далеко. Но всё больше прихожу к мысли, что нужно начинать.

— Почему? — спросил Рикардо и взялся за белые фигурки с выражением покорного смирения на лице.

— Надо.

Рикардо открыл рот для ответа, но звуки, сорвавшиеся с его губ, потонули в страшном грохоте.

Затем по лагерю прокатился вой и боевые вопли оборотней. Большая часть доносилась откуда-то издалека, но и рядом с нами — совсем рядом, они тоже звучали.

Деревянные фигурки разлетелись по полу. Мы с Рикардо вскочили практически одновременно, и любой из нас мог пнуть несчастную доску.

— Сиди здесь, — приказал он мне прежде, чем вылететь наружу.

Была бы я собой, если бы подчинилась?

— Сарано, — повысил Рикардо голос, преградив мне дорогу из шатра, — я сказал тебе…

Я попыталась шмыгнуть под его руку и всё-таки оказаться снаружи. Не будет же он ловить меня за волосы и тащить обратно, пока вокруг умирают его соратники? Да у него просто выбора не останется, кроме как смириться с моим участием!

— Останься!

Я вздрогнула от вскрика. Не так уж часто жрец повышал на меня голос. Я замерла и посмотрела в его мшисто-зелёные глаза со всем свойственным мне упрямством.

Не прошло и пяти секунд, как жрец бессильно опустил руки по швам. Мы оба понимали, что он не вынудит меня остаться внутри магией, а я не подчинюсь обычным словам.

Как же приятно было общаться с мягкими и покладистыми людьми.

— Брат, — пояснила я главную причину своего беспокойства. Вот уж о чём, а о безопасности пленных в пылу боя точно думать не станут.

— Я не думаю, что ваши кинутся атаковать темницы.

— А если пожар?

— Пока его нет, — отрезал Рикардо, за руку, таща меня между шатров.

Строго говоря, жрец лгал — горел один из донжонов. Части частокола рядом с ним, судя по всему, уже не существовало.

Но в стороне темницы пожаров и в самом деле не было. Пока.

Рядом с горящим донжоном шли наиболее ожесточённые бои, но разрозненные крики и звон оружия доносились отовсюду.

Финальную точку, куда тащил меня жрец, я не признавала до самого последнего момента.

Разумеется, это был лазарет.

Магическое лечение, доступное жрецам и друидам, поражало воображение. Тяжелые раны, обычно заканчивающиеся заражением и смертью, заживали в считаные минуты. Никаких недель в постели из-за одного неудачного удара мечом.

Но так хорошо работало это только на обычные раны. Последствия тёмных заклинаний, к сожалению или к счастью, не проходили быстро. Не всегда жрецы могли легко справиться с проклятиями. Муторно и болезненно лечили друиды последствия наших ядов.

Иначе говоря, просторный шатёр, выделенный больным и раненным, никогда не бывал пустым.

Неудивительно, что Рикардо, проводящий в лазарете добрую половину дня, побежал именно сюда.

Ещё одним фактом об этом шатре было то, что никто даже не думал его охранять. Друидесса, ещё одна целительница, стояла у входа, напряжённо ожидая вторжения. Никого больше, способного держать оружие, я не заметила.

— Ты зачем её приволок? — возмутилась друидесса моему появлению, но всё же отошла в сторону. Я оказалась внутри, а Рикардо остался снаружи.

— Она такая же беспомощная, как и все остальные!

Я презрительно фыркнула, но спорить не стала. Села на ближайшую лавку, с удовольствием принюхалась. Пахло страхом, яростью и злостью, а теперь ещё и враждебностью, направленной в мою сторону. Подозрением.

Я обернулась к ближайшему человеку — бледному и потному, лечащемуся, судя по всему, от какой-то заразы — и широко улыбнулась, демонстрируя отнюдь не дружелюбный оскал.

Сама не знаю, что на меня нашло… Так, долго вела себя, словно примерная монашка из рикардовых рассказов…

Запах. Во всём был виноват этот будоражаще-сладкий запах. Насыщенный, плотный, яркий.

Я почувствовала себя лучше.

Какое-то время все мы сидели в напряжённом ожидании. Несколько раненных за моей спиной начали молиться. Меня снова посетила тревога о брате.

Затем Рикардо с друидессой влетели внутрь шатра и встали перед входом, готовые защищаться. Моё воображение мгновенно нарисовало картину, как внутрь врывается обезумевший от убийств оборотень. Как вгрызается он в шею целительнице. Как хлещет во все стороны светлая человеческая кровь.

Вместо этого, спустя несколько томительных минут, сквозь ткань шатра начал просачиваться тёмный туман.

Я знала множество заклинаний, что выглядели примерно так же. Большая часть из них была чем-то вроде ядов, причём отравляющих через кожу, а не только попав внутрь.

Меньшая часть вызывала безумие. Тоже приятного мало.

Я подскочила на ноги и переместилась ближе к центру. С разной скоростью и взаимной поддержкой моему примеру последовали другие раненые.

Рикардо выдал вспышку света, заставившую меня тонко вскрикнуть и зажмуриться, спасая зрение.

Друидесса звучно выругалась.

Когда я проморгалась, тумана внутри было примерно столько же, сколько до всплеска светлой магии. Рикардо оглядывался, пах смятением, растерянностью и страхом.

Я могла понять его. Выгонишь раненых на открытое пространство — ещё привлечёшь кого-нибудь, желающего насладиться лёгкими убийствами.

Но и сидеть здесь, по мере сил реагируя на заклинания тёмного мага, таким себе было выходом.

Друидесса выскочила наружу.