Темная кровь

Хорошо понимать людскую речь брат так и не научился, но она, по его словам, была сильно переоценена. Демоны и их потомки общались мыслеобразами.

Мыслеобраз — приказ бежать и бросить его в кольце светлых воинов, я смутно вспоминала.

— Главное — знать, зачем обращаешься, — повторил он мне напоследок, — и чётко понимать, чего хочешь добиться. Это очень важно. У тебя должен быть образ цели — тогда, после ее выполнения, легко будет вернуться в человеческую форму. Представь, будто это фонарь, который зажгли для тебя, плутающей в тёмном лесу. Без него ты если и выберешься, то только случайно.

— Поняла, — подтвердила я.

Об обращении в человека спрашивать я не стала.

Зато ночью, когда Рикардо и Амодей уснули, я тихо подобралась ко второму. Села рядом скрестив ноги. Коснулась выглядывающего из-под одеяла амулета и застыла, пытаясь сосредоточиться на бытие человеком, чем бы оно ни было.

Амодей открыл глаза.

— Сарано, ты жить вообще не хочешь? — спросил он тихо, явно стараясь не разбудить Рикардо.

Метаться было поздно, и я ответила коротко:

— Хочу.

Амодей вытащил из-под одеяла руку, сжимающую охотничий нож.

— Ты осознаёшь, что понять тебя я мог неправильно?

— Да.

— Тебе повезло, что я не ударил прежде, чем вспомнил о твоей взбалмошности.

— Повезло, — согласилась я.

Страха не было. Не убил спросонья, значит, жить буду. Другое интересно — как я умудрилась проворонить его пробуждение? Дышал так ровно, так спокойно. Страхом не пах.

— Попросить не могла? — спросил он раздражённо, явно злящийся из-за скупости моих реакций.

— Стеснялась. Особенно при Рикардо. Прости? — попробовала я угадать, чего Амодей от меня хочет.

Судя по мрачному взгляду извинения, брошенные без капли раскаяния, паладина не интересовали.

Секундой позже он тяжело вздохнул и снял амулет.

— Ты вроде не соня. Отдашь ранним утром.

— Спасибо, — поблагодарила я тоскливо.

Разумеется, проблема была не в стеснении. Если я занималась в тайне, то не давала никому лишних надежд. Теперь же, сообщив Амодею о своих тренировках, я словно бы взяла на себя какие-то обязательства.

Мне не нравилось.

Деваться было некуда.

Время текло однообразно и омерзительно-медленно. Я радовалась любому разнообразию, даже тому, что огорчало людей вокруг меня.

Не прошло и двух недель, как к лагерю подтянулись остатки ещё двух отрядов. От Рикардо я узнала, что ситуация для людей стала заметно хуже, чем была весной. Маги тьмы, ослабленные по ту сторону Реки, сражались в полную силу на осквернённой демонами земле. Прошлая зима и лето прошли для нас тяжело, но только теперь брат рассказал мне почему. Сохор, как оказалось, регулярно саботировал приказы Властелина, срывая его тщательно выверенные планы.

Разумеется, до сопутствующих жертв отцу не было никакого дела.

После диверсии у Города Слез и до нашего родителя дошла серьёзность ситуации. Ко всем тем хитростям и подлостям, что могли наколдовать тёмные маги, войска вторженцев оказались не готовы.

К моему удивлению, Цаагал имел все шансы отогнать людей до самой Реки, если вообще не выгнать их на тот берег.

Амодей злился, а я против воли ощущала гордость.

Мне хватало ума тщательно её скрывать.

Прошла ещё неделя. Дождливая и пасмурная погода сменилась одуряющей жарой. Иногда, истекая потом в своём шатре, я почти завидовала брату. В углублённой в землю темнице явно было прохладнее, хотя навряд ли свежее. Сейчас я готова была терпеть запах прелой соломы, лишь бы не изнывать от жары.

А в первую же прохладную ночь на лагерь людей напали.