Темная кровь

Тени внутри лагеря перестали быть просто тенями. В них начало возникать движение. Не разумное, свойственное животным или людям. Хаотичное, словно языки пламени, облизывающие полено.

Тёмные «языки» облизывали предметы, равно легко распространяясь по дереву, земле или ткани. Казалось, что топливо этому пламени не нужно.

Люди старались держаться подальше от тёмной магии, но, несложно было заметить, что безопасных мест становилось всё меньше.

Я, наконец, увидела Рикардо.

Жрец молился, и свет, исходящий от него, разрушал тёмную магию.

Несколько следующих минут я ощущала себя донельзя странно.

Хотелось, чтобы победили «свои». Хотелось, чтобы справился Рикардо. Хотелось, чтобы людей порвали клыки и когти двоедушцев. Хотелось, чтобы с Рикардо всё было хорошо.

Тёмная магия оказалась сильнее. После некоторого количества суеты люди сами бросили свой укреплённый лагерь, выйдя наружу через ворота, наиболее свободные от оборотней и тёмных магов.

Лес, в котором частично скрывались наши, не позволял мне оценить размер войска. Навряд ли меньше, чем несколько сотен, но, быть может, что в пару раз больше.

Люди потеряли удивительно немногих. Светлая магия, исцеляющая даже лучше друидики, творила чудеса.

Укрывшийся щитами, защищённый молитвами и ощерившийся копьями отряд людей двинулся к лесу.

Откуда-то издалека донеслись пронзительные звуки металлических рожков, какими люди подавали сигналы своим армиям.

«Наши» сорвались с места, кинулись на отступающих, словно в последней, отчаянной попытке помешать людям добраться до своего подкрепления.

Начался хаос.

От обилия светлой магии у меня поднялись волоски на шее, а от запаха крови во рту стало сладко. Люди почти успели скрыться в лесу, почти удержали строй.

Почти.

Под напором воинов и магов в щитах паладинов возникла брешь. В неё ворвался двоедушец, а за ним и следующий.

Отступающий отряд разделился на две части. Первая уже скрылась в лесу, а вот вторая завязла.

Рикардо, если я ничего не упустила, был в первой.

Я начала спускаться с дерева вниз, прекрасно осознавая, что творю совершенно бессмысленную глупость.

В пылу боя у меня не будет ни друзей, ни союзников. Паладины не станут разбираться, с какой целью я к ним вернулась — прихлопнут, да дело с концом.

Оборотни, скорее всего, тоже. Может, не сразу, не за одно мелькание в зоне видимости, но если к Рикардо на помощь брошусь — убьют совершенно точно.

Просить и договариваться было поздно. Рисковать — бессмысленно. Люди либо справятся, либо мои скромные силы ничем Рикардо не помогут.

Я всё понимала.

Я спустилась и кинулась туда, откуда все мои инстинкты требовали держаться как можно дальше — к светлой магии, чьё использование я ощущала даже отсюда.

Я не успела пробежать и сотни метров по лесу, как вспышек магии стало больше. И светлой, и тёмной. По телу побежали мурашки.

А ещё я быстро потеряла всякое представление, куда мне двигаться. Не прошло и нескольких минут, как отголоски боя стали доноситься и справа, и впереди, и позади меня. В попытках сориентироваться я предположила, что позади меня человеческое подкрепление, столкнувшиеся с кем-то из наших. Впереди, наверное, те смертники, которые не успели добраться до леса?

Я побежала направо, держась густой растительности и стараясь не использовать магию. Оборотни всё одно учуют, но хотя бы людское внимание лишний раз не привлеку.

Выйдя на звуки ближайшего боя, я издали заметила, как четвёрка обратившихся двоедушцев и двое стоящих на двух ногах убивали пятёрку людей. Те отбивались отчаянно, как могли прикрывали друг другу спины, но исход был предрешён. Не справиться людям с оборотнями, никак не справиться.

Я обошла по широкой дуге место убийства.

В течение следующих минут я наткнулась ещё на несколько мелких столкновений. Отряд, прорвавшийся в лес, судя по всему, также сумели разделить. Обычная для оборотней тактика. В армии людей были друиды, но не вместе с паладинами и светлыми жрецами. Или одно, или второе. С друидами дрались иначе, а вот светлых всегда старались загнать в лес и там уже раздробить на мелкие группы.

Мне стало страшно, холодно, пусто.

Чуть левее меня полыхало светлой магией. Я бросилась туда, соблюдая всё меньше и меньше осторожности. Чуть не поплатилась за это вскоре — нога скользнула по мокрому камню, и я едва успела ухватиться за ближайшую ветку. Плюхнулась на задницу, наверняка до синяков, но не скатилась ниже по ускользающей из-под ног гальке. Выровнялась, снова скрываясь между деревьями.

Бой был в нескольких десятках метров от меня, и он, наконец-то, был нужным.

Первым я заметила Амодея — узнала по символу на смехотворно-дорогом доспехе. Затем опознала Фабиана — паладин, возглавлявший обмен пленными, сражался без шлема. По десятку обычных воинов, не сверкающих божественной магией, мой взгляд скользнул совершенно равнодушно. Искать знакомые лица я не пыталась.

За их спинами скрывался Рикардо. Напевал что-то негромкое, время от времени повышая голос до крика. Заклинания скрытого от глаз тёмного мага развеивались, встречаясь со жреческой молитвой. Наблюдался хрупкий паритет.

Я сглотнула слюну, воочию наблюдая свой затаенный кошмар.

Невозможность совершенно ни на что повлиять.

Впрочем, пока люди справлялись и без моей помощи. Я успела понадеяться, что наши оставят отряд Рикардо в покое, испугавшись несоразмерно высоких потерь.

Из леса — оттуда же, откуда швырялись тёмной магией, вылетело несколько самых обычных стрел. Фабиана уберёг его тяжёлый доспех. Солдату, одетому во что-то вроде ламилярки, повезло меньше.

Рикардо, разумеется, мгновенно оказался рядом. Я успела заметить, как кровь, которую выплюнул раненный, растеклась по светлой ткани.

Затем обращённый двоедушец вклинился в дыру, образовавшуюся в строю. Отскочил почти сразу же, отделавшись мелкой царапиной, но успев ранить другого солдата.

— К лучнику! — громогласно рявкнул Амодей и сразу же последовал собственному приказу. Мгновенно подчинился Фабиан.

Обычные воины, лишившиеся своих благословлённых богами лидеров, мгновенно сомкнули строй. Умирающий от стрелы остался снаружи.

И Рикардо, замешкавшийся на мгновение, тоже.

Дальше всё происходило слишком быстро.