Темная кровь

Бешенством от него больше не несло, да и обида ушла почти полностью. Осталось лишь тоскливое разочарование, липкое, словно среды жира на давно немытой посудине.

Я пожала плечами, стараясь не обнажать запястий. Рикардо, однако, всё равно насторожился. Опустился на корточки, потянулся к моим рукам. Я вжала их в живот, пытаясь прикрыть тканью.

И, сама не понимая почему, выпалила короткое:

— Прости меня.

Он замер, да и я тоже замолчала. Ничего больше из меня не рвалось.

— Покажи, пожалуйста, — мягко попросил жрец.

Я подчинилась.

Отодвинув рукава рубахи, он выдохнул болезненно, будто это его запястья были обожжены.

Мне стало стыдно.

Он развеял путы.

— Давай ты будешь без них в моём шатре? Никуда не выходи и никому не показывай. Амодей не разрешит, но если мы ему не расскажем…

Ну разве не идиот?

Пока жрец лечил меня, я думала, что теперь уж точно могу убить его. Прямо сейчас, пока он беспечен и сосредоточен на магии. Или ночью, когда будет спать. Немного нужно, чтобы прикончить отдыхающего человека.

Я ни за что не сделаю этого, но мысли были приятными.

Хоть какой-то контроль.

Хоть чего-то.

Затем Рикардо закончил и переместился на постель. Я залезла на стол и потёрла запястья, покрытые светло-серыми рубцами.

— Что ты вообще делаешь здесь, в Калиморе? Тебя-то зачем к нам понесло? — спросила я.

Рикардо пожал плечами.

— Монастырь собрал отряд на помощь храму Светлой Королевы. Сюда направили моих родственников. Я дворянин того возраста, когда пора уже строить карьеру. Моя семья всегда по мере сил поддерживала защитников Рубежа. Было бы странно, если бы я остался дома.

— Амодей твой родственник?

— Брат матери. А что с твоей роднёй?

— Мать мертва. Брат жив. Отец тоже, — ответила я сухо.

— Это я помню.

Сказанная с улыбкой, фраза прозвучала просьбой продолжить. Я подчинилась.

— Мать ушла от отца со мной и братом. Давно. Осела поближе к Реке — подальше от столицы демонов. Родила сестру от мужчины, которого не сочла нужным называть отцом. Была рада, когда люди начали общаться с нами и торговать. Когда вы пришли с войной, она думала, что это какое-то недоразумение. Хотела договориться и объяснить, что живущие у Реки не имели отношения к деяниям Цаагала. Мать убили. Мы с братом вернулись к отцу. Сестра погибла по дороге. Это всё.

— Мне жаль.

Я вздрогнула, будто он меня ударил.

Да кому вообще нужны сожаления⁈

Рикардо открыл рот, будто хотел исправиться, но вовремя понял, что слов, подходящих для этого, просто не существует.

Вместо этого он подошёл ко мне и молча обнял.

Я не стала вырываться.

Жрец пах благовониями и фруктами, костром и травяным чаем. Запахи тела и эмоций смешались в одну кучу, а я слишком устала, чтобы разбираться в них.

Я обняла Рикардо в ответ.

В шатёр без предупреждения влетел Амодей.

Мои свободные руки были очевидны, как и наше совершенно неприемлемое общение.

— Рикардо, — прозвучало холодно и сухо. Было отсутствие злости знаком дурным или добрым я не знала, но жрец сразу же задвинул меня себе за спину.

— Виноват.

— Ты мне нужен. Её оставь здесь.

Они ушли, оставив меня одну.

Свободной.

Само собой, просто так сидеть на месте я не могла.