Темная кровь

Глава 12

Добрались до лагеря людей мы ближе к вечеру. Небо ещё было светлым, но уже окрашивало мир в лёгкие оттенки оранжевого. Времени до темноты оставалось немного.

Раненых отправили в лазарет — в этому моменту ни один из них уже не пребывал в здравом рассудке. Микель чувствовал себя хуже всего, даже дышал словно бы через силу. Рикардо то и дело оглядывался на него, и я невольно перенимала часть его беспокойства.

Это не было тревогой за жизнь Микеля. Это было огорчением из-за жреца, который никак не мог найти себе места.

Это злило.

Меня отправили в шатёр Рикардо, чтобы не путалась под ногами. Ещё немного и я начну чувствовать себя здесь как дома.

Сам жрец сразу же ушёл — не то снимать проклятие с раненых, не то отчитываться своему капитану о совершенной глупости. Общаться с Амодеем меня не пригласили. Я и не рвалась. Завалилась в постель, наплевав на её чистоту, завернулась с головой в одеяло. Провалилась в сон тягостный и муторный.

В этом сне я выполняла работу, но не помню уже какую. Возможно, таскала камни, возможно, строила башню. Труд был тяжёлым и изматывающим, но я понимала, что я почти уже его закончила. Затем не то башня рушилась, не то камни скатывались вниз. Я смотрела на развалины и тонула в отчаянии. Начинать сначала было выше моих сил. Выше любых сил. Я не могла.

Я чувствовала, что я обязана.

Мне ничего больше не оставалось.

Я распахнула глаза вся в холодном поту, вымотанная и несчастная даже больше, чем была перед отдыхом.

Спала я на удивление глубоко, даже от звуков возвращения жреца не проснулась. Рикардо сидел за столом и писал что-то, чуть слышно водя пером по пергаменту.

Обратив внимание на моё пробуждение, жрец заговорил, глядя в куда-то сторону.

— Амодей считает, что всё это было ловушкой с целью узнать, где находится этот лагерь. Мы сняли проклятие с раненых, но нет гарантий, что оно уже не успело впитаться в землю, или его не отследили, или ещё что-то подобное. У нас, если честно, нет специалиста по тёмной магии. Амодей хотел тебя позвать и порасспрашивать, но я сказал, что если бы ты что-то знала, то рассказала бы по дороге.

Я молчала.

— Я прав? — настаивал Рикардо на ответе.

После муторного сна меня совершенно не беспокоило, что я могу расстроить жреца. Наоборот. Мне было плохо, и, откровенно говоря, мне ужасно хотелось этим «плохо» с кем-нибудь поделиться.

Не попросить сочувствия. Заставить страдать тоже.

— Нет. Плевать мне на вас. Не рассказала бы просто потому, что языком молоть неохота.

— Ты что-то знаешь? — спросил он напряжённо.

— Нет.

— Не лжёшь?

«Каким идиотом нужно быть, чтобы задавать такие вопросы?» — раздражённо подумала я. Кто вообще признаётся во лжи после такого уточнения?

— Нет.

— Я думал, что теперь ты будешь расположена к нам больше, — пробурчал он обиженно. От кислинки его эмоций у меня выделилась слюна, и я сглотнула её шумно.

— С чего это вдруг?

— Если ты не сбежала к своим вместе с тем оборотнем, то теперь ты с нами.

— Я не с вами.

— Но с кем же ты должна быть, — сверкнул жрец ещё одним образцом своей дурацкой логики.

Впрочем, крупица правды в его словах была.

Мне определённо стоило обдумать парочку тяжёлых, но животрепещущих вопросов.

С кем я теперь? Я не сумею выжить одна.

Сейчас я понимала, что решение не бежать было дурацким. Я думала о Мохне и Цаагале, о Сохоре и брате, но мир куда шире. Можно было прибиться к одному из вольных отрядов, праздно разбойничающих и налетающих на человеческие земли. Можно было сбежать далеко на Запад — там были другие поселения, в меньшей степени затронутые войной. Можно было поискать друидов.

А я осталась с людьми.

С Рикардо.

«Привыкла полагаться на брата — подумалось мне, — не быть одной».

От своей глупости мне стало мучительно тошно. Невыносимо гадко было быть собой. Такой бесполезной. Такой слабой. Такой глупой.

Хотелось отвлечься.

На боль. На драку. На секс.

На что-нибудь яркое, что-нибудь, что не оставит места для других переживаний в моей глупой голове.

Я вскочила на ноги быстрым и резким движением. В глазах помутнело на мгновение, и следующие два шага я делала почти вслепую. Пошатнулась неловко, вызвав у жреца беспокойство. Он оказался рядом, прежде чем в моих глазах полностью прошла муть.

Лицо, возникшее рядом со мной, было чисто вымытым и гладко выбритым. Рикардо уже успел привести себя в порядок. А я все еще пахла болотом и тиной, в которых вывалялась во время нападения.

Грязь не изменила моих намерений. Беспокой мужчин подобные вещи и детей, вероятно, не рождалось бы вовсе.

Я привстала на носочки и впилась в губы жреца резким поцелуем. Он отшатнулся, но я удержала его за ворот, вцепилась в одежду пальцами.

— Я хочу тебя как мужчину.

С ошарашенного лица Рикардо можно было писать картину. А моей отчаянной уверенности хватило бы на троих военачальников, штурмом стремящихся взять вражескую крепость.

— Мне кажется, что ты… — попытался отцепить Рикардо мои руки.

Я перебила его грубым:

— Тебе кажется.

Жрец замер, глядя на меня странно. Я прильнула к нему всем телом.

— Я женщина, а ты мужчина. Ты нравишься мне, и я не требую с тебя платы. Что вообще может тебя останавливать?

— У нас так не принято.

Я засмеялась хрипло и ответила на то возражение, которое поняла.

— Ты лжёшь. Ваши мужчины обращаются c пленными женщинами немногим лучше, чем наши.

— Они не правы и забыли все, чему их учили в храме — всё-таки высвободился Рикардо из моей хватки. И сразу же отскочил на два шага назад, — а я нет.

Я зарычала раздражённо и зло. Я не приняла отказ жреца на свой счёт, увидела в нём лишь очередное подтверждение его странной глупости. С трудом удержалась от того, чтобы не попытаться Рикардо ударить.

Должен же существовать способ вправить его мозги на нужное место?

— Давай я отведу тебя поесть, — предложил жрец примирительно, — давно пора было поужинать. Я будить тебя не хотел, но раз ты сама проснулась…

— Лучше бы разбудил, — буркнула я раздражённо, но идти ужинать согласилась.

Что ещё мне оставалось.

Рикардо отвёл меня в столовую. Усадил. Сам принёс для меня еду и сел рядом с кружкой сладко пахнущего чая.

Не прошло и двух минут, как его вызвали к Амодею. С сожалением оставив чай, жрец поднялся на ноги и строго попросил меня дожидаться его здесь. Я кивнула, не отвлекаясь от еды.