Страница 28 из 80
— Сарано, ты в военном лагере, — говорил он мягко и строго, словно со слабоумным ребёнком, — вокруг тебя три десятка паладинов и в два раза больше обычных воинов. Ты ведь не станешь глупить?
Я помотала головой.
Когда тёмная магия вновь свободно потекла по моему телу, я ощутила удовлетворение, лишь самую малость слабее сексуального.
А магии ведь во мне немного.
— Что блокирует эта дрянь? — развела я руки в стороны и с удовольствием потянулась.
— Ваше тёмное естество.
Я фыркнула, продолжая разминаться.
— А понятнее можно?
Жрец пожал плечами и зарыл пальцы в волосы.
— Ты задаёшь сложные вопросы. Колдовать нельзя, становиться демоном тоже. Мне говорили, что с этими путами вы по силам совсем как люди.
— Врали.
— В самом деле? — спросил он с интересом.
— В темноте я всё ещё лучше вижу, — ответила я половину правды. Про запахи эмоций добавлять не стала, хотя была уверена, что этого люди тоже не умеют.
— Буду знать, — легко улыбнулся жрец, — переодевайся. Я могу отвернуться, но не выйти.
— Не боишься стоять ко мне так близко и спиной поворачиваться? — с искренним любопытством поинтересовалась я.
— Нет. Я тебе доверяю.
— Тебе часто говорят, что ты идиот? — выгнула я бровь.
Рикардо тяжело вздохнул.
— Ты могла бы разговаривать со мной вежливее.
— Или что ты мне сделаешь?
— Обязательно угрожать, Сарано? Чем плохо не оскорблять людей просто ради того, чтобы они не расстраивались?
Я смутилась. Морозная Бездна, я и в самом деле смутилась.
— Это не весело, — ответила я раздражённо и начала раздеваться.
Жрец торопливо отвернулся.
Мы вышли вскоре после обеда. Отряд был совсем небольшим — я, Рикардо, паладин по имени Фабиан и тройка воинов, одного из которых я помнила — это он дал мне еду в лагере по пути сюда. Кажется, его звали Микель. Одна следопытка. Первая женщина-воительница, которую я увидела в лагере паладинов.
И почему в ордене Светлой Королевы так мало женщин?
Спрашивать я не стала. Не хотелось, чтобы Рикардо подумал, будто люди мне интересны. Будто я хочу с ним разговаривать.
Я хотела, но знать об этом ему было совершенно необязательно.
Не прошло и часа, как Рикардо сам завязал со мной диалог. Рассказал о родне, об огромном городе, куда уехал на учёбу его старший брат. О королеве, которую он видел трижды и был восхищен её красотой. О храме с великолепными витражами.
— Почему у вас здесь так мало женщин? — спросила я невпопад.
Рикардо посмотрел на меня удивлённо, но сделал вид, что смена темы не кажется ему странной.
— Война не женское дело.
— Почему? Твоя богиня — богиня-воительница. Она подхватила меч отца. Разве нет?
— Она — Богиня, — сказал Рикардо с придыханием и спросил следом: — откуда ты знаешь о ней так много?
— И что такого, что она богиня? Какая разница? — проигнорировала я его вопрос.
— Смертные женщины созданы не для этого, — повторил жрец упрямо.
— Всегда хотела убивать людей, — улыбнулась я с нарочитой кровожадностью.
Пара воинов, идущих рядом, посмотрели на меня неприязненно.
Рикардо тяжело вздохнул.
— Когда ты так говоришь, я начинаю сомневаться, что с вами можно жить в мире. Что вы достаточно на нас похожи.
— Мы похожи на демонов.
— Но ведь и человеческое в вас есть, — сказал он со смесью надежды и грусти. И острой ноткой страха.
— Меньше, чем ты думаешь.
— Почему тебе так хочется меня разочаровать? — посмотрел Рикардо на меня с любопытством и хитрой улыбкой, — зачем ты так старательно доказываешь мне, что ты чудовище?
— Это забавно, — ответила я с вызовом и отвернулась. Ускорилась, вырвалась вперёд на пару шагов.
— Если бы ты и в самом деле думала то, что говоришь, то вела бы себя иначе. Ты доказывала бы мне свою безобидность, — сказал Рикардо моей спине.
Я промолчала, сдерживая раздражение и ярость. Мне не хотелось признавать этого, но жрец, возможно, был прав. Почему-то именно после того, как я перестала ощущать желание его прикончить, я так же прекратила и изображать безобидность.
Странно.
До самого вечера я отказывалась разговаривать с Рикардо, но вовсе не потому, что не хотела. Не потому, что пыталась наказать его молчанием.
Я боялась сорваться и накричать на него со злости.
Мне не хотелось снова его расстраивать.