Темная кровь

Тревоги почему-то меньше не стало. Хотелось верить в то, что Цаагал и в самом деле пошёл на поводу у брата. И не хотелось разом. Считать Цаагала чудовищем было приятно. Неприятно было бы узнать, что Одвал прав по поводу своего покровителя, а я ошибаюсь.

На Сохора надежды не было.

Иначе говоря, не была я уверена, что это не ловушка. Не была уверена, что не перебьют наши всех людей, кто пойдёт на обмен.

Я подняла глаза на жреца.

— Может, ты оставишь меня в покое в конце-то концов? Я не хочу, чтобы ты шёл со мной.

— Не надейся, что он единственный, кто может держать тебя в путах, — по-своему истолковал моё пожелание паладин.

Я оскалилась. Его подозрения были разумнее реальности. Хотела бы я чувствовать именно это.

Рикардо снова запах разочарованием и обидой, а я начала злиться.

Удивительно, но моего самоконтроля вполне себе хватило для того, чтобы не раскидать по полу оставшуюся землянику, по-детски бессмысленно выражая свою ярость.

Могу же контролировать себя, если хочу.

— Зачем ей бежать так близко к нашим отрядам, когда до спасения остаётся шаг или два? — вступился за меня Рикардо.

— Я ожидаю любой глупости, — спокойно ответил Амодей.

— Правильно делаешь, — огрызнулась я.

Амодей вздохнул и попросил Рикардо зайти к нему позже. Когда паладин вышел, жрец обернулся ко мне до омерзения грустный. Ударить его захотелось, лишь бы только не был таким страдающим.

Ненавижу. Почему нельзя злиться, как делают это все нормальные люди?

Мне было бы проще, если бы он наорал на меня, оскорбил или ударил.

Ненавижу.

— Может расскажешь, почему ты не хочешь меня видеть?

— Раздражаешь, — ответила я коротко.

«Не хочу, чтобы эта ловушка захлопнулась с тобой внутри» — призналась я само́й себе.

К счастью, я не спятила еще насколько, чтобы помогать людям в войне против своих.

Тем более, что брат в любом случае меня не бросит. Возможно, он вытащит меня во время сражения? Должен же Одвал что-то придумать!

В голову пришла интересная мысль. Забавно будет, если после всего этого в плену у нас окажется Рикардо. Смогу ли я выпросить его себе?

«Было бы здорово», — мрачно улыбнулась я сладкой фантазии.

Жрец тяжело вздохнул и выглянул наружу.

— Гулять мы не идём. Дождь.

Я продолжила есть землянику.

Рикардо, разумеется, не оставил меня в покое. Пристал с разговором и, сама не понимаю как, но я в него вовлеклась.

«Просто выполняю указания брата, — убеждала я себя, — он ведь хотел, чтобы я больше узнавала о людях. Я узнаю».

— Меня отправили в монастырь Принцессы Милости. Она дарует прощение и исцеление, а высшей формой служения ей считается вывести к свету блуждающего во мраке, — рассказывал Рикардо.

— Это всё объясняет, — фыркнула я.

Он не обиделся.

— Во владениях нашей семьи находится крупный храм, святыня и несколько монастырей — издревле сложилось так, что хотя бы одного ребёнка в каждом поколении воспитывают в храме. У меня три старших брата. Принцессе должен был отойти третий, но его здоровье всегда было очень хрупким. На всякий случай на обучение отправили и меня тоже.

Я смотрела на него, лёжа в постели на боку. Рикардо сидел на краю, подогнув под себя одну ногу.

— А Амодей из какого храма? Этого вашего Пылающего Короля? — намеренно не признавалась я в том, что неплохо разбираюсь в их богах.

— Праведного, — поправил меня Рикардо, — но, в любом случае, нет. Амодей посвящён Светлой Королеве.

Повисла тишина. Жрец молчал, а чувствовала, что он хочет сказать ещё что-то и его не торопила.

— Обычно её паладины не участвуют во внешних войнах. Они вмешались после того, как ваши воины разграбили и сожгли крупный женский монастырь с девичьим приютом при нём. И тела были такими…

— Что такое приют? — перебила его я.

— Место, где растят и воспитывают детей, о которых не могут позаботиться родители. Просто дети.

Затем он помолчал ещё немного и спросил у меня с чувством, понять которого я не могла. Пахло чем-то средним между черёмухой и сладким крыжовником. Я принюхалась, как следует запоминая новый запах.

— Зачем такая жестокость? — спросил Рикардо.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Скорее всего, им просто было весело.

Жрец поднялся на ноги. Он был шокирован, огорчён, разочарован и то самое чувство, имени которому я не знала.

— Прости я… мне нужно сходить к Амодею. Он просил.

Больше в этот день мы не общались.

Поздним вечером я указала жрецу на постель.

— Ложись.

— У тебя совесть проснулась? — усмехнулся он с удивлением и явным удовольствием.

«Я сплю не больше пары часов за ночь и уже выспалась вечером, пока ты ходил непонятно где» — возмутилась я про себя, но вслух, разумеется, сказала не это.

— Я так хочу. Не раздражай меня.

Рикардо послушался.

— Я зажгу свечу? — спросила я.

— Конечно, — согласился он.

Когда Рикардо заснул, я села читать его книги.

«Принцесса Милости» была дочерью двух главных светлых богов. В одном из сражений, что по контексту казалось невероятно важным, главный светлый воин — тот самый Праведный Король, получил смертельную рану от лидера демонов. Сыновья его были далеко, отделённые от отца множеством врагов. Судьба богов, а если верить книге, то и смертных, повисла на волоске. В этот момент Принцесса Милости, одна из немногих, за чьей спиной росли огромные белые крылья, упала с небес и подхватила оружие Короля. Не ожидавший такого демон пропустил удар сияющим мечом, а там подоспели и другие боги.

Гибель демонов, как, в общем-то, и богов, вызывала всплеск силы. Воспользовавшись им, невероятно искусная в лечении Принцесса, второй раз спасла отца от гибели.

Так она, оказывается, еще и воительница.

Забавно, но прежде от пленных людей я слышала рассказы лишь о целительстве и бескрайнем божественном милосердии.

Почти бескрайнем.

На демонов оно не распространялось.

А мы для людей За-Рекой было всё равно, что демоны.

Как правило.

Я смотрела на Рикардо — единственного человека, который верил во что-то другое.

Я совершенно не сомневалась в том, что проживёт он мало, а умрёт дурно.

Как и мать.

Ненавижу наивных идиотов.

Но лишь бы он умер не на моих глазах.

Утром жрец принёс мне новую одежду — не такую потрёпанную и более тёплую, чем моя.

А чтобы я сумела переодеться, он снял с меня своё паршивое заклинание.