Страница 23 из 80
Волосы командира были светло-русыми. Внимательно присмотревшись, я заметила, что поседел он уже почти наполовину, однако, это совершенно не бросалось в глаза на фоне родного цвета волос.
Лицо было прорезано глубокими морщинами. Ровный нос, широкие, но очень уж бледные губы. Глубоко посаженные глаза, разглядывающие меня с откровенным сомнением.
— О знании языка ты врала, — начал он без приветствия, — а о происхождении?
Я задумалась над ответом. Сама не знаю откуда, но в груди поселилась тревожная уверенность — мою ложь командир почует. По запаху, как чую я его недоверие, или другим способом, мне неизвестным.
Да и что даст мне эта ложь? Прежде я могла надеяться вернуться домой «придатком» к Чамдо. Сейчас, того и гляди, закопают под ближайшей сосной, если не покажусь им достаточно ценной.
— Врала.
— И чья же ты?
— Сохора.
Амодей поморщился и погладил рукоять меча. Странно, но жест не показался мне угрожающим. Чувствовалось, что не для меня он, а просто по привычке.
— Кто это?
— Соратник Цаагала. Потомок демонов, — начала я перечислять всё, что могли бы узнать люди, — правит Городом Слёз. Высокий…
— Я, кажется, понял, о ком она, — вмешался Рикардо и спросил меня тут же, — скажи, Сарано, ты ведь нужна своему отцу?
Я замялась, всё ещё опасаясь врать слишком откровенно.
— Скорее брату. Отцу нет до меня дела.
— Мы готовы поменять тебя на пленных из нашего народа, — сказал Амодей то, что я и так уже знала. И не добавил ничего больше.
Я тоже смотрела на него молча.
— Твой брат имеет достаточно влияния?
Я ответила честно.
— Надеюсь.
Амодей махнул рукой, устав от разговора со мной. Внутри заворошилась паника, но я не знала, чем я могу унять её. Что предложить? Что пообещать? Чем обмануть?
Рикардо увёл меня прежде, чем я нашла ответы на эти вопросы.
— Как ты себя чувствуешь?
Я молчала дольше, чем было вежливо. Я знала, что вопрос жреца — это жест заботы, но принимать её от человека не хотела. Достаточно плаща. Всё больше приходя в себя, я ощущала раздражение и злость от мысли, что со мной пытается сблизиться один из убийц матери. Пускай и в такой малости.
Я сняла плащ и протянула его Рикардо. Ответила сухо и сугубо практично.
— Отдохнула.
— Сегодня дождь моросить будет. Ты не замёрзнешь? — спросил жрец с сомнением, не спеша принимать плащ.
— Он длинный и идти в нём мне неудобно, — легко соврала я. Врать Рикардо мне было не страшно. Даже приятно почему-то.
— Говори, если замёрзнешь. Или если будешь плохо себя чувствовать. Хорошо?
Я снова промолчала.
До конца сборов я стояла у той части лагеря, в стороне которой вчера жгли погребальный костёр. Тоска и расстройство, угнетавшие меня прошлой ночью, большей частью прошли. Вина осталась где-то внутри, но не слишком сильная.
Что ни говори, но мы с Чамдо никогда не были подругами. Да и похитила её не я. Меня вообще не было бы здесь, если бы не её проклятый братец. Я не предупредила людей, когда поняла, что к лагерю подошли бограты, но я лично девчонку не убивала. Я виновата не настолько сильно, чтобы переживать об этом долгие недели.
Но мне хватало ума изображать грусть.
Пускай солдаты смотрят. Пускай Рикардо смотрит. Пускай им будет меня жалко. Возможно, это повлияет хоть на что-то в том случае, если отец и Цаагал не согласятся меня выкупить.
— Кто погиб из ваших? — спросил я у жреца, когда он подошёл сказать мне, что мы выдвигаемся.
— Изан, Гарсия, Кинтин и Рамон.
Я с трудом удержала при себе улыбку. Двое из этого списка отчаянно мне не нравились.
Рикардо глянул на меня косо и сказал с тяжёлым вздохом.
— Спасибо хоть в открытую не радуешься.
— Изан убил Чамдо? — предположила я.
Рикардо промолчал, но ответ легко читался в его сожалеющем взгляде.
— Тогда я надеюсь, что сейчас он мёрзнет в Бездне, — сказала я без тени улыбки, радости или злорадства. С холодом, трескучим, как февральские морозы.
— Он был безумен, — попытался воззвать жрец к моему состраданию.
Я ответила всё же тем же ледяным тоном.
— Всего лишь напуган. Я тоже. Но я сбежала, я он бросился на меня с мечом. Это разное.
Рикардо набрал побольше воздуха, явно готовясь прочитать мне лекцию или даже проповедь. К счастью, его отвлёк один из солдат.
— Не будешь делать глупостей? — посмотрел Рикардо на меня напряжённо, — я всегда найду тебя по этим нитям. Сбежать не выйдет, Сарано.
Вслед за ним я опустила голову и посмотрела на свои светящиеся путы.
— Глупостей не будет.
Он улыбнулся слегка вымученно. То ли спал жрец сегодня плохо, то ли после вчерашних потрясений ему требовалось больше отдыха, но бодрым он не выглядел. И плащ запахивал поплотнее. Того и гляди дрожать начнет.
«А ещё спрашивал, не замёрзну ли я!» — вспыхнула внутри злость.
Мне не было холодно. Зябко, но не более. Я явно чувствовала себя лучше жреца. Зачем он раздражает меня своими мелочными жестами? Пускай ведёт себя как положено нормальному врагу или отпустит домой, если хочется строить из себя доброго!
Раздражение и злость долго ещё не получалось унять.
Шли мы чуть меньше трех часов. Как близко. Ко времени обеда вдали показался военный лагерь людей.
Он не был таким крупным, как ставка Цаагала — даже сотни солдат не наберётся, но выглядел пугающе и зловеще. Выкопанный ров, на треть заполненный жидкой грязью, и невысокий, но надёжный частокол, вкопанный на возвышенности. Во грязи рва наверняка спрятаны колья. Четыре башенки — невысоких, но дающих какую-никакую позицию лучникам. Ровные ряды палаток внутри. Несколько крупных шатров. Внимательные и настороженные караульные.
Интереснее всего было то, как быстро этот лагерь люди построили. Не день, явно, что и не два. Знает ли о нём Цаагал?
Странно было бы, если бы не знал.
Тогда почему не уничтожит, воспользовавшись несоизмеримо большими силами?
«Старая магия бывает полезна» — когда-то давно рассказывала мне Уянгу. Против демонов она не помогала, но позволяла и дом согреть, и осветить что-нибудь, и сообщение передать. А ещё маги Старой школы умели отводить глаза. Возможно, здесь использовали что-то похожее?
Внутри частокола тренировались паладины. Смутно вспомнив рассказы Юла, я предположила: если не всё, то большая часть воинов здесь относится к церковной братии.