Страница 18 из 21
Он кивает. Удовлетворённый моим ответом? Поэтому подходит ближе? Поэтому присаживается на край кровати, проминая её под своим весом?
От мужского и змеиного дыхания у меня дрожат ресницы.
– Тебе хватило с-сил бросить мне вызов, противос-стоять мне. И не ради награды Афины. Ты пришла из-за матери, что любила и любиш-шь. Ты не такая, как ос-стальные с-смертные. Поэтому я захотел тебе помочь и вижу, что не з-зря.
Его слова падают в сердце тяжелым, чистым слитком истины. Не месть двигает им теперь. Только усталость от вечной войны с богами, людьми и самим собой. И, возможно… желание вновь обрести человечность.
Я покачиваюсь, когда корабль встряхивает, валюсь плечом на грудь Медуза, и тот удерживает меня в своих объятиях, согревая и успокаивая.
– Отдохни. С-скоро мы увидим Атлантиду.
Сглатываю. Мне не хочется отстраняться от тепла, только сейчас я понимаю, как замёрзла в порту. Но и казаться слабой и покорной перед ним не желаю.
– Ты был там? На Атлантиде?
Спросить, сказать, что угодно лишь бы не акцентировать внимание на ласковых руках, что мягко поглаживают плечи. Это не лапы чудовища, это пальцы мужа, что не желает зла, что уважает меня.
У меня такого не было. Никогда. И теперь я понимаю, почему горожанки Серифа так отзывались о мужской ласке. От неё хочется льнуть сильнее и требовать более смелых поглаживаний, пусть это и неправильно.
– Был. Крас-сиво, – он надавливает пальцами на мышцы у позвоночника, расслабляя и пуская по спине разряды молний. – Но эту крас-соту затмит твоя.
Не отвечаю, не хочу даже рта раскрывать. Слишком хорошо и приятно, разговоры бессмысленны.
Кажется, я сошла с ума, как мать, иначе как объяснить розовый туман, застилающий глаза и иллюзорный женский смех в голове.
– Спи, – не велит, но указывает Медуз, укладывая меня на кровать. Сам пристраивается рядом, закрывая спиной край, чтобы я не свалилась.
Стоит закрыть глаза, как реальность мгновенно меняется.