Страница 94 из 108
В ту же секунду выражение лица Каллума изменилось, став пугающе сложным. Он медленно поднял свои красивые, затенённые ресницами глаза и спросил с леденящей издёвкой: — Тебя прислали в этот замок как живой трофей, Элара. Но понимает ли моя госпожа, зачем именно она здесь находиться?
Я на мгновение замерла. Точно. В этой реальности я — всего лишь «подарок», призванный утихомирить его ярость. Я слишком долго была избалованной графской дочерью и почти позабыла, каково это — служить чужой прихоти.
Но страха не было. Я ослепительно и искренне улыбнулась ему. В этой улыбке не было ни капли рабской покорности. Раз уж судьба отмерила мне всего несколько дней относительного затишья перед грядущей бурей, я собиралась насладиться этой игрой сполна.
— Хорошо, — я отложила надкусанное лакомство, взяла с блюда новое, свежее пирожное и осторожно поднесла его к самым его губам.
— Прошу вас, Ваше Высочество. Позвольте мне услужить.
* * *
Каллум Рейн
Эта девчонка подносила пирожное к моим губам, улыбаясь так дерзко и лучезарно, словно мы были равными. В её глазах не было священного трепета перед Безумным Регентом — лишь пугающее, абсолютное спокойствие, которое одновременно бесило и манило меня. Она даже умудрилась заколоть свои шёлковые волосы костяным стилусом для писем, превратив моё наказание в милую шутку.
Я слегка откинулся назад, критически окинув её взглядом.
— Мало конфитюра. Начисто лишён вкуса.
Она растерянно моргнула и потянулась обратно к хрустальному соуснику, чтобы обмакнуть пирожное глубже. Но мне была безразлична еда. Мне нужна была она.
Я перехватил её тонкое запястье. Я не стал применять силу, а просто мягко, но властно прижал ладонь прямо к её свежему синяку — тому самому, что оставили псы Олдена Граля. Под моей ладонью её пульс испуганно дрогнул, а сама она едва заметно вздрогнула от резкого укола боли.
— Конфитюр нужно оставлять не на пирожных, — хрипло процедил я, заставляя её выпустить сладость из пальцев.
Другой рукой я зачерпнул на палец добрую порцию густого, рубиново-красного ягодного джема. Придвинувшись вплотную, я принялся медленно, умышленно размазывать эту багровую, похожую на свежую кровь массу по её полным, сочным губам.
Картина была ошеломляющей. Густой, блестящий рубин на её губах вспыхнул жидким глянцем, заставив её кожу казаться ослепительно, неестественно белой. Это было порочно, грязно и сводило меня с ума.
Я подался вперёд, окончательно лишая её пространства. Элара затаила дыхание, её длинные пушистые ресницы мелко затрепетали. Слегка наклонив голову, я прижался своими губами к её губам. Сначала это было короткое, дразнящее прикосновение, но в следующую секунду я скользнул кончиком языка по её рту, тщательно, каплю за каплей слизывая сладкую ягодную кислинку. Я намеренно замедлял каждое движение, растягивая пытку, упиваясь её податливостью. Я смаковал не конфитюр. Я пил её душу, забирая себе её дыхание.
— Ваше Высочество! Заместитель министра Маркус Август и молодой господин Адриан Август просят срочной аудиенции! — разорвал тишину зала далёкий, зычный голос слуги от подножия лестницы.
Августы. Семья канцлера.
Элара мгновенно очнулась от наваждения. В её глазах вспыхнул панический страх. Она судорожно рванулась назад, пытаясь вырваться, отпрянуть от меня, спрятать свои испачканные джемом губы. Но внутри меня сокрушительной волной вскипела тёмная, удушающая ярость.
Ты испугалась за него? Захотела вернуться к своему несостоявшемуся мужу?! Никогда.
Я жёстко зафиксировал её талию, рванув на себя и силой усаживая к себе на колени. Мои объятия превратились в стальной капкан. Я открыл глаза, и мой взгляд стал бездонным и мрачным. Раз уж её прежний жених явился сюда, я заставлю его страдать. Я хочу, чтобы он увидел её здесь. Я сведу с ума нас обоих.
— Пусть войдут, — хрипло, едва переводя дыхание, выкрикнул я в сторону закрытых дверей.
Я почувствовал, как тело Элары под моими руками окончательно окоченело от ужаса. Она явно не желала, чтобы Адриан Август застал её в таком двусмысленном, порочном положении на коленях у Безумного Принца.
Тяжёлые створки распахнулись. Из коридора уже доносились отчётливые, гулкие шаги приближающихся мужчин. Время текло на секунды, но я и не думал останавливаться. Моё горячее дыхание обжигало её шею, я впился в её рот глубоким, собственническим поцелуем, утягивая её на самое дно своего личного безумия.
— Кал.. лум.. — задохнувшись, попыталась позвать она, упираясь ладонями в мою широкую грудь. Она отчаянно пыталась оттолкнуть меня, но я не сдвинулся ни на миллиметр.
Шаги за дверью гремели всё ближе, отсчитывая мгновения до их появления на пороге. Её сердце колотилось о мои рёбра. В полной растерянности её пальцы судорожно вцепились в ворот моей мантии, из груди вырвался глухой, задушенный стон. Она была полностью сломлена страхом.
В самый последний миг, когда сапоги гостей уже готовы были пересечь невидимую границу Малого зала, я резко взмахнул широким рукавом.
С сухим, громким шуршанием полураспущенная шёлковая завеса сорвалась с верхних креплений и тяжёлой волной рухнула вниз, полностью отрезая наше ложе от остального пространства зала. Плотная ткань надёжно скрыла нас, оставив в полумраке.
И ровно в эту секунду Маркус и Адриан Август переступили порог.
* * *
Элара Валериус
Дымчатая шёлковая завеса мягко колыхалась от сквозняка, а холодный зимний свет, отражаясь от дворцового снега во дворе, проникал в зал сквозь узкие щели резных мраморных панелей. Один тонкий, бледный луч этого света упал прямо в бездонные, обманчиво спокойные глаза Каллума, и в этой тёмной глубине я отчётливо увидела пляшущие искры опасного, запретного безумия.
Меня словно сначала подбросило в безумную высь, а затем резко швырнуло в ледяную бездну — моё сердце колотилось так дико, что готово было вот-вот разорваться в груди.
— Заместитель министра по налогам и сборам Маркус Август и Адриан Август свидетельствуют своё почтение Его Высочеству Седьмому Принцу, — раздался из-за двери звучный голос.
Братья Августы вошли в зал. Один — суровый и собранный старший брат, другой — яркий и молодой. Они замерли перед портьерой, чинно соединив рукава в глубоком, подчёркнутом поклоне перед невидимым для них правителем.