Страница 93 из 108
Глава 21
Элара Валериус
Я задыхалась. Во сне мне казалось, будто мою талию сдавили жёсткие железные тиски, из которых невозможно вырваться, как бы я ни билась. Страх сковал по рукам и ногам, порождая один кошмар за другим, и вся ночь превратилась в сплошную, изнурительную пытку.
Когда я наконец открыла глаза, в комнате уже вовсю царил ясный зимний день. Ложе рядом со мной пустовало и успело полностью остыть — Каллума нигде не было.
Я устало потёрла глаза и со вздохом облегчения осмотрела свои запястья. Припухлость сошла, содранная кожа больше не горела живым огнём, а в воздухе разливался лёгкий, едва уловимый бруснично-травяной аромат целебной мази. Я заставила свой сонный разум собраться с мыслями. Брошенное на полу разорванное свадебное платье безмолвно напоминало о вчерашней бойне, дворцовом перевороте и ищейках, ворвавшихся в моё родовое поместье. Всё это казалось затянувшимся, дурным сном.
Я не видела родных со вчерашнего дня. Сложно даже представить, в каком ужасе и отчаянии сейчас пребывают отец и Юлиан.
Стоило мне подняться с постели, как дубовые двери беззвучно отворились. В покои цепочкой вошли несколько немногословных, идеально вышколенных служанок. Они несли медные тазы с тёплой водой, чистые полотенца и свежие одежды. Старшая из них почтительно склонилась в глубоком реверансе: — Леди, прошу вас умыться и откушать. Его Высочество ждёт.
Я спустилась с кушетки и придирчиво осмотрела поднос. Тёплое зимнее платье абрикосового оттенка, нижние юбки, подбитый мехом плащ — всё было на месте. Не хватало лишь одного. Самого важного.
— Здесь чего-то не хватает, верно? — тихо спросила я, указав на пустующий бархатный ложемент для украшений. — Где шпильки для волос?
— Всё на месте, леди, — ровно, не поднимая глаз, отозвалась служанка. — Мы принесли ровно то, что приказал подготовить Его Высочество. Никаких шпилек.
«Ах, Каллум.. мелкий, злопамятный параноик», — мысленно выдохнула я, едва сдерживая ироничную улыбку.
Я сразу поняла его замысел. Это была его излюбленная, пускай и детская «месть» за вчерашнее упоминание шпильки из белого кахолонга. Я явно задела его за живое, и теперь Безумный Регент наказывал меня в своей извращённой манере: возвращать моё сокровище он не собирался, но и других украшений не дал, заставляя ходить простоволосой. Присутствующие служанки держались подчёркнуто холодно. Для них я была лишь очередной красивой игрушкой, присланной, чтобы ублажить тёмного принца в его постели, и долго здесь не задержится.
Не показывая своего замешательства, я подошла к письменному столу, уверенно взяла оттуда длинную костяную спицу для вскрытия писем из слоновой кости и ловким, привычным движением скрутила волосы у затылка в свободный, низкий узел. Абрикосовое платье идеально село по фигуре, выгодно подчеркнув бледность кожи и придав моему облику хрупкое, нежное очарование.
Быстро закончив с завтраком, я решилась выглянуть наружу. За дверями спальни расстилался укутанный снегом внутренний двор. С изумрудных карнизов свисали тяжёлые шапки льда, кружился морозный туман, а слуги в коридорах лишь молча склоняли головы при моём приближении. Никто не преградил мне путь.
Осмелев, я приподняла подол юбки и пошла бродить по резиденции. Вокруг расстилалось бескрайнее белое море, но сквозь пелену снегопада я то и дело узнавала знакомые очертания. Моё сердце пропустило удар. Странно.. Это был мой самый первый визит в замок Каллума в этой жизни. Так почему же каждый кирпич, каждая башенка и узорчатая плитка казались мне настолько родными?
Увидев слугу, спешащего куда-то с пустым подносом, я окликнула его: — Где твой господин?
— Его Высочество занимается государственными делами в Малом зале, леди, — почтительно отступив назад, ответил парень.
Я поблагодарила его и направилась в указанную сторону. И снова никакой стражи, никаких препятствий.
Лишь ступив на порог Малого зала, я окончательно осознала, откуда родом это пугающее дежавю. Этот замок был точным, ещё не завершённым наброском той жуткой, величественной Регентской Цитадели из моей прошлой жизни. Даже обстановка в зале — расположение камина, ковров и резных ширм — один в один повторяла то, что я помнила.
Каллум вальяжно полулежал на кушетке, облачённый в свободный, похожий на мантию домашний роб из тяжёлого тёмно-пурпурного бархата, подбитый изнутри дорогим шёлком. Его угольно-чёрные волосы каскадом спадали на плечи, а над лбом покоился изящный, пугающе острый венец-обруч из чернёного серебра — знак его абсолютной власти как Безумного Регента. Широкие полы и длинные, разрезанные по локтям рукава его одеяния безупречными складками свисали почти до самого ковра, не выказывая ни единой морщинки. Он сосредоточенно изучал какой-то пергаментный свиток, скреплённый зловещей сургучной печатью Алой Канцелярии.
Заметив, что я робко подглядываю из-за двери, Каллум едва заметно дёрнул уголком тонких губ и, не поворачивая головы, приказал: — Подойди.
Я вошла, стараясь держаться уверенно. При каждом шаге подол моего платья мягко колыхался, а пара выбившихся тёмных прядей упала на лицо. Я намеренно выставила напоказ костяную спицу, которой заколола волосы. Ему хотелось проучить меня? Что ж, его маленькое наказание лишь заставило меня проявить изобретательность.
Поскольку свободных кресел поблизости не оказалось, я совершенно естественно присела на противоположный широкий подлокотник его ложа. Перед Каллумом на изящном резном столике из тёмного дерева красовался фарфоровый поднос с золотистыми миндальными бисквитными пирожными, а поблизости стоял хрустальный соусник, наполненный густым, рубиново-красным брусничным конфитюром.
Я посмотрела на него и мягко спросила: — Ваше Высочество уже позавтракал?
Каллум ничего не ответил. Он перевёл на меня свой тяжёлый, нечитаемый взгляд, а затем небрежным жестом швырнул важный свиток прямо в бронзовую жаровню с раскалёнными углями. Мы молча наблюдали, как пламя мгновенно сожрало бумагу, превращая её в чёрный пепел. Сразу после этого он лениво пододвинул тарелку с бисквитами в мою сторону.
Я решила, что он угощает меня. Несмотря на то, что я была сыта, из вежливости я взяла одно пирожное, аккуратно обмакнула его край в кисло-сладкий рубиновый конфитюр и сделала маленький, аккуратный укус.