Страница 81 из 108
И моё чутьё воина не подвело. В следующее мгновение Даэн резко развернулся и указал кубком прямо на Императора, восседавшего на троне. Его скорбная маска в один миг исказилась, превратившись в уродливую, безумную гримасу: — И всё потому, что мой Венценосный Отец оберегал свою власть от собственного сына, как от закоренелого вора! Ему нужен не преемник, не Наследник престола! Ему нужен послушный шут, безвольная марионетка, безропотно исполняющая каждую его прихоть!
Чертог взорвался оглушительным, паническим ропотом. Бывший Наследник окончательно лишился разума, раз осмелился всенародно, прилюдно оскорбить правителя Остерии!
— Почему ты никогда не желал слушать оправдания своего сына?! Почему?! — лицо Даэна налилось бешеной кровью, он до хруста сжал кубок в кулаке и закричал на весь зал: — Почему?!
Едва смягчившееся лицо Императора мгновенно окаменело. На его виске вздулась толстая синеватая вена, а из груди вырвался яростный рык: — Наследник, ты безумен! В тебя вселился демон!
— Да, да! Я безумен! Но это ты, ты сам довёл меня до этого края! — Даэн безумно, хрипло расхохотался, его голос сорвался на крик. — Ты не позволяешь мне прикоснуться к имперской власти, но и не прощаешь мне моих слабостей! Титул Наследника для тебя — лишь игрушка, которую ты даруешь и отнимаешь по своей прихоти! Быть твоим сыном — это невыносимая, адская мука! В твоих глазах я никогда не был принцем! Я был лишь верным псом, которого ты ласкаешь, когда в духе, и безжалостно бьёшь ногами, когда разгневан!
С оглушительным звоном Даэн со всей силы швырнул драгоценный кубок на каменные плиты.
Это был сигнал.
Олден Граль, сидевший ближе всех к Императору, среагировал первым — но совсем не так, как подобало верному подданному. Вместо защиты правителя его клинок с сухим щелчком покинул ножны. В ту же секунду генерал Люциан Кроу и заместитель командующего патрулём со свистом взмахнули оружием, а вслед за ними в Чертог Пурпурной Славы, сметая верную стражу, бурным потоком хлынули наёмники и гвардейцы в тяжёлых боевых доспехах!
Глядя на их искажённые яростью лица, я в один миг обо всём догадалась. Там, где на кону стоит безграничная нажива, не бывает абсолютной верности. Даэн совершенно точно пообещал этим алчным псам щедрые родовые земли, несметные богатства и графские титулы, если они нарушат присягу и помогут ему взойти на престол. И для этих изменников призрачный куш стал достаточным поводом, чтобы без раздумий пойти на самое страшное преступление в истории Остерии.
Осколки разбитого фарфора усеяли пол, отражая холодный, смертоносный блеск сотен обнажённых мечей, заполнивших чертог. Путь назад был отрезан.
* * *
Каллум Рейн
В моих покоях пахло смертью. Шесть или семь трупов безвольно валялись на ледяных плитах — безликие евнухи и дворцовые служанки, жалкие соглядатаи, подосланные ко мне из Восточного дворца и других потаённых углов этого прогнившего места. Теперь они лежали, неестественно изломанные, в быстро остывающих лужах собственной тёмной крови. Очищение началось. Их хозяева всё равно не переживут сегодняшний день, так с какой стати мне щадить этих суетливых дворцовых крыс?
Я равнодушно отвернулся и тихо скомандовал: — Уберите здесь всё. Тщательно. Чтобы ни крупицы не осталось.
Трупы поволокли прочь, оставляя на камне грязные багровые полосы. Слуги выплеснули несколько чанов с ледяной водой, и уже через пару мгновений мраморные ступени заблестели как новые, лицемерно скрывая следы недавней резни.
Один из моих верных теневых вестников, только что получивший секретное донесение, торопливо пересёк внутренний двор. Его шаги были быстрыми, а лицо — сосредоточенным. Преклонив колено, он приглушённо доложил: — Ваше Высочество, Восточный дворец заглотил наживку и сделал свой ход. Бран и остальные наши люди тоже полностью готовы. Должны ли мы..
Я сидел у изящной бронзовой курильницы, выполненной в форме свирепого мифического зверя, и неторопливо, с пугающей тщательностью вытирал ладони шёлком. Я тёр свои холодные, бледные пальцы до тех пор, пока костяшки не окрасились в болезненно-красный цвет. Мне было жизненно необходимо избавиться от этого удушливого, липкого запаха чужой смертности. Лишь покончив с этим, я небрежно откинулся на спинку кресла возле окна и взял со стола миниатюрную фигурку, выточенную из редкого чёрного обсидиана. Я принялся медленно, сантиметр за сантиметром, поглаживать её безупречно гладкую поверхность.
— Затягивать ловчую сеть нужно медленно, без суеты, — ровным, леденящим душу голосом произнёс я. — Ждите.
Я ведь только-только сумел закрепиться в этом проклятом императорском дворце. Если не считать Брана и Ирэ, которым пришлось инсценировать собственную смерть, чтобы внедриться в ряды личной императорской гвардии, преданных мне клинков было ничтожно мало. Впрочем, истинная месть — это искусство, не терпящее спешки. Она должна созреть, точно изысканный яд. Я хотел подождать, пока Император Октавиан и этот ничтожный Даэн полностью, без остатка уничтожат друг друга. Когда они оба захлебнутся собственной желчью и кровью, оставшиеся жалкие ошмётки их власти окажутся заперты в моей ловушке, точно мыши в банке. И тогда они уже ни за что не смогут остановить моё восхождение.
— Ваше Высочество, есть кое-что ещё.
— Говори.
— Согласно вашему замыслу, наши люди повредили колёса у кареты семейства Валериусов и перекрыли соседние улицы, но.. это не помогло остановить старого генерала.
Вестник низко склонил голову, судорожно сглотнув вязкую слюну, прежде чем едва слышно договорить: — Генерал Дамиан Валериус бросил карету и в одиночку, верхом на коне, прорвался в полыхающий дворец.
Моя ладонь, скользившая по прохладному камню фигурки, на мгновение замерла. Я слегка прищурился, подставляя своё лицо под холодные лучи зимнего солнца, пробивавшиеся сквозь оконную раму.
— Вот как, — протянул я. — Значит, он всё-таки явился на пир?
Несмотря на мой обманчиво спокойный, почти равнодушный тон, у вестника, похоже, мороз пробежал по коже. Он мгновенно рухнул на оба колена, едва не касаясь лбом пола: — Моя вина, Ваше Высочество! Я недоглядел! Прикажете исправить ошибку? Мы можем обернуть это в нашу пользу и силой заставить генерала Валериуса содействовать нам изнутри..
— В этом нет необходимости, — отрезал я, даже не взглянув на него.