Страница 7 из 55
Она вернулась к себе, осторожно подошла к окну. Открывать его в эти дни по ночам она боялась, но тут открыла — летняя ночь пахнула в лицо свежестью, все еще пронизанной недавно прошедшим дождем. Но облака давно рассыпались, открывая звездную Вселенную. В темно-синем небе, правее луны, Анжелику привлекла странная золотая полоса — неровная, рваная, тонкой молнией идущая вниз. Что за оптический эффект? Закрыв окно, как была в халатике, девушка легла на кровать, но скоро забралась под одеяло, съежилась в комок. В гостиной смолкли телевизор и голоса. Родители легли. Громко тикали часы. Время шло, но сон не приходил. Близилась полночь, все явнее ощущалось присутствие поблизости кого-то чужого. И в то же время знакомого. Нет, это просто ее страхи, очередной бзик. Так у нее скоро нервный тик начнется, заикаться еще станет.
Какой тут сон?
Ровно в полночь Анжелика встала и вновь подошла к окну. Смело открыла дверь на лоджию и шагнула вперед. Ночной ветер буквально окатил ее свежестью с головы до ног. В ее старом доме лоджии шли по верхнему пятому этажу между декоративных колонн.
— Хватит уже бояться, — сказала она. — Сколько можно? Хватит, хватит..
И тогда она услышала:
— Ты права: не стоит меня бояться.
Голос заставил ее шарахнуться в сторону. Ухватившись за парапет, она уставилась в темный угол глубокой лоджии, где у них стояло кресло. Там, за декоративной колонной, читался силуэт мужчины. Это был он, он! Ее преследователь!..
— Я жду тебя уже давно.
— Этого быть не может, — замотала головой Анжелика.
— Я уже слышал ваш язык прежде, — сказал незнакомец, — когда смотрел на тебя в зеркало. Но теперь я научился ему и могу говорить с тобой.
Она всматривалась в этот силуэт и все явнее видела горящие изумрудно-янтарные глаза.
— Не вставай. — Она выставила руку вперед, предупредив его желание.
— Хорошо, — ответил он. — Я сижу.
— Вот и сиди. Кто ты и откуда? Зачем преследуешь меня?
— Ты уже догадалась, кто я, подруга тебе рассказала.
— Откуда ты знаешь?
— Вокруг меня летает множество слов — это как сплошной гул, надо только их услышать. Вы к этому неспособны, я — да. Сотни тысяч лет научили нас тому, чего не могут люди. Говорю об этом так просто, потому что не хочу обидеть тебя ложью, напрасной игрой. Я хочу быть честен с тобой.
— Как великодушно.
— Я пришел не для того, чтобы завоевать твое сердце, а чтобы взять тебя с собой.
— Но с чего ты взял, что я захочу?
— Это судьба, Анжелика.
— Может, ты все-таки разыгрываешь меня? Спустился сюда с крыши, как Карлсон, и травишь байки? Пропеллера за спиной нет?
— За моей спиной только крылья, и скоро ты их увидишь.
Анжелика отрицательно замотала головой.
— Вот этого я точно видеть не хочу.
— Но ты все равно увидишь их, когда сядешь на мою спину.
— Нет-нет-нет, все это розыгрыш, или сон, или бред. И я на самом деле уже в дурдоме, в смирительной рубашке, обколотая сильнодействующими лекарствами, потому что искусала половину медперсонала. А ты сейчас превратишься в лечащего врача. Правда? Как вас зовут, доктор? Может, Айболит?
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— Твои зрачки, я видела, как они стали узкими.
— Это от гнева, потому что я не мог ответить на твои вопросы. Теперь могу. Но хватит разговоров — нам уже пора.
Она выставила указательный палец:
— Я никуда с вами не полечу. Мне родители не разрешат.
— Называй меня на «ты».
— Ты слышал, что я сказала.
На этот раз он встал.
— Ты уже взрослая женщина и сама распоряжаешься своей жизнью.
— Вот именно, и я не хочу никуда лететь.
Она попятилась, но он стал наступать на нее. Незнакомец оказался в джинсах и черном легком джемпере. Все такой же стройный, высокий, статный. С могучими широкими плечами и шеей борца, с резкими чертами лица. И янтарно-изумрудными глазами, чуть светящимися в темноте.
— Не подходите ко мне.
Но он встал почти вплотную.
— Поздно — я уже подошел.
— Как зовут тебя?
— Гагагил, — ответил он.
Он смотрел на нее с той же жадностью, что тогда, в библиотеке, но было и что-то иное в его взгляде. Уверенность и спокойствие. Девушка поняла, откуда это взялось: птичка была в клетке, и он, ночной гость, мог не опасаться, что она упорхнет от него. Он взял ее за плечи, и Анжелика сразу поняла, что это существо способно раздавить ее в мгновение ока, переломить, как спичку. Дунет, и она как перышко улетит прочь. А гость протянул руку и расстегнул первую пуговицу на ее халате.
— Что ты делаешь?
— Я хочу посмотреть на тебя.
— А замок у тебя есть? Посмотреть можно только за замок, Гагагил.
— У меня есть замок.
Бороться с его руками было бессмысленно. Кассандра права: если дракон хочет взять тебя, он сделает это, и ничто не помешает ему. Ни уговоры, ни слезы, ни полиция. Пуговицы были расстегнуты. Он развел полы ее халатика в стороны. Анжелика была без лифчика, только в тонких белых трусиках. Гость отступил.
— Ты ведь уже видел меня, тогда, в зеркале, — пролепетала она.
Ноздри его затрепетали, увлажнились губы, изумрудно-янтарные глаза заблестели совсем уже дико.
— Ты еще прекраснее, чем я думал, — гортанно пробормотал он. Гость провел горячими руками по ее плечам, груди, животу, бедрам. — Ты само совершенство..
— А если сейчас отец выйдет?
— Для него было бы лучше этого не делать, — цинично ответил гость.
— Это правда, — согласилась девушка. — Только я сейчас сброшусь вниз и разобьюсь. Не подумал об этом? Зачем мне жить, если я спятила? И уж тем более, зачем жить в рабстве?
— В замужестве, а не в рабстве.
— Я тебя предупредила, умник, — сброшусь и разобьюсь.
— Значит, такая твоя судьба. Но ты слишком любишь себя, чтобы разбиваться в лепешку.
— Может, и люблю, но ты все равно не знаешь, как я поступлю.
— Что ты хочешь?
— Оставь меня дома.
— Нет.
— Так я ничего не могу поделать? Сбежать? Упросить тебя отвязаться от меня?
— Нет.
— Тогда дай слово: если мне не понравится у тебя в гостях, ты отправишь меня домой.
Он подумал.
— Даю слово.
— Правда? — удивилась Анжелика.
— Правда.
— Ну ладно, Гагагил, кто не рискует, тот не пьет шампанское.
— А теперь закрой глаза, — он выдернул из кармана джинсов черный шелковый платок, — тебе не следует смотреть вниз.
— Хорошо. — Она выполнила его требование. — Вернусь — напишу книгу.