Страница 55 из 55
Она откровенно возмущалась нашими действиями, а точнее, бездействием, если говорить о нежелании вмешивать стражей правопорядка, и это вызывало во мне бурю эмоций: хотелось встряхнуть красотку, а еще лучше и правда вызвать полицию, а то и «Скорую помощь». А ну как у женщины на почве соцсетей крыша поехала.
Людмила подняла брови, явно довольная произведенным впечатлением и нашей растерянностью:
— Я вообще-то много дней потратила на воплощение этой идеи. Как могли бы звучать заголовки.. «Победительница фестиваля исчезла без следа, лишь приз — серебряный ковш остался на площадке как горькое напоминание о трагедии».
— Да вам книги надо писать, — заявила я. — Как профессионал советую.
— Лучше бы вы нашим местным дамам в полицию обратиться посоветовали!
— Между прочим, — усмехнулась Катя, — ковш вовсе не остался мерцать как память о героине.. или как там, забыла точную цитату.
Крымова промолчала, но во взгляде читалось удивление.
— Неважно, — отмахнулась Зинаида Петровна, не желая подставлять приятельницу. — Сейчас он на надежном хранении в Доме культуры.
Мы переглянулись, с одной стороны, я чувствовала радость, что никто не пострадал. С другой — злость на нелепый авантюризм Людмилы.
— Ладно, — сказала я, — теперь уж точно не осталось никаких сомнений, кто настоящий герой фестиваля. И кто заставил нас всех поволноваться.
Крымова, не скрывая разочарования, скрылась за дверью, пообещав завтра же забрать ковш.
— Дамы, раз уж все живы, ковш найден, полиция не задействована, предлагаю завершить вечер цивилизованно. Чаем.
— У кого? — спросила я.
— У меня, разумеется.
Через полчаса мы уже сидели у Тамары Ильиничны на веранде. Ее шляпа покоилась на спинке стула, халат был аккуратно сложен тут же, а сама хозяйка, чуть смущенная недавним разоблачением, но все еще гордая, разливала чай в тонкие фарфоровые чашки.
— Я действовала импульсивно, — призналась она, подкладывая нам в розетки вишневое варенье.
Мы давно не держали на нее зла, выходка Людмилы своей абсурдностью затмила все события сегодняшнего дня.
Я попробовала варенье, потом еще ложку, затем третью и призналась, чувствуя неловкость:
— Оно.. — начала я осторожно, — действительно потрясающее!
Катя попробовала и замерла.
— Там ведь не просто вишня?
— С базиликом, — сдержанно ответила Тамара Ильинична.
Мы переглянулись.
— Варенье Тамары Ильиничны все-таки лучше, — резюмировала Зинаида Петровна, запивая угощение чаем.
Никто не мог поспорить с ее выводами.
Мы сидели до глубокой ночи, а уже на пороге мне вдруг пришло в голову, что в этом и есть суть моего отпуска: немного драмы, немного тщеславия, ложный след, украденный приз, исчезнувшая победительница и чай с вареньем, которое в итоге оказывается лучшим, — все это складывается в идеальную картину лета, а то и целого романа.
— Знаете, — сказала я, глядя на остальных, — если бы это был детектив, то непременно для летнего сборника.
— С элементами саморекламы, — добавила Катя, хохотнув.
— Главное, — подвела итог Зинаида Петровна, — что никто никого не убил. Жуть как не люблю все эти смерти на страницах книг.
Мы засмеялись. И смех этот был уже не нервным, а теплым, как июльский вечер у моря.
А я подумала, что если Людмила и правда выложит в блог историю о своем таинственном исчезновении, то в комментариях обязательно найдется кто-то, кто напишет: «Сюжет неправдоподобный».
И я с удовольствием отвечу:
— Просто вы никогда не пробовали варенье Тамары Ильиничны.