Страница 53 из 55
— Понимаю, — со всей серьезностью кивнула Катя.
Пока она включала режим психолога, я продолжала вести линию детектива:
— А кто там еще был?
— Да много кто: фотографы, участницы, организаторы.
— Ленка! — услышали мы высокий голос с террасы.
Нашу собеседницу звала коллега, посылая в ее сторону раздраженный взгляд.
— Мне пора, — бросила официантка и припустила в сторону кафе.
Я остановилась у кромки воды, прислушиваясь к мерному плеску волн и редким крикам пролетающих чаек. Катя и Зинаида Петровна переминались с ноги на ногу рядом со мной, обе с серьезными лицами, словно мы имели дело с международным кризисом, а не исчезновением одной из участниц фестиваля. Впрочем, и это событие было для городка из ряда вон выходящим.
— Значит, — решила подытожить я, — имел место конфликт с Аркадием. Он разозлился на отказ Людмилы сотрудничать на выгодных для него условиях, а тут она становится победительницей фестиваля, спонсором которого он является.
— И забирает главный приз, — согласилась Катя. — Обидно.
— Денег он, наверное, отдал за него немало, — задумчиво подхватила Зинаида Петровна. Мог сорваться после награждения, решил преподать ей урок, да и увезти Людмилу.
— Или ковш, — предположила Катя, слегка пожав плечами. — Ее саму трогать нет смысла, слишком рискованно.
— Ну да, а вернуть денежки-то хочется, — согласилась тетушка.
— А если случилось страшное? — предположила я.
— Убийство? — ахнула Зинаида Петровна.
— Или несчастный случай, — в ужасе добавила Катя.
Я замерла, чувствуя, как внутри что-то сжалось. И тут же отмахнулась от тревожной мысли: слишком драматично для этого городка и фестиваля, где убивает скорее жара и липкий сироп.
— Мы должны собрать больше фактов, — сказала я, — иначе любая гипотеза будет выглядеть как дырявая сетка для ловли рыбы.
Я покачала головой, пытаясь оценить все версии. У себя в голове я уже рисовала карту событий: площадь, сцена, фотосессия, разговор с Аркадием..
— Ладно, — подала голос Катя, — давайте рассуждать логически. Если Людмила ушла сама, решив не дожидаться награждения, зачем оставлять ковш?
— Может, кто-то из фотографов нам поможет. — Я все еще прокручивала в голове детали фестиваля. — Они всегда стояли рядом, пытаясь поймать кадр.
Вечер опустился на набережную. Свет включившихся фонарей отражался в морской воде, окрашивая гальку в золотисто-серебристые полосы, а шум прибоя создавал впечатление, что весь город замедлил дыхание. Фотографов на площади, конечно же, не было, все они разъехались по домам, уставшие, с рюкзаками за спиной, оставив после себя лишь отголоски щелчков затворов. Именно об этом я размышляла, когда услышала рядом голос Зинаиды Петровны:
— Ну что, нам повезло, что я — один из организаторов фестиваля. У меня есть контакты всех ребят.
Она победоносно посмотрела на нас, извлекая из потертой сумки телефон.
Набрав номер одного из фотографов и коротко объяснив ситуацию, мы получили приглашение в гости. Через двадцать минут Алексей уже встречал нас в небольшой квартире недалеко от набережной. Внушительных размеров ноутбук стоял на кухонном столе, а молодой мужчина, явно уставший после дня на фестивале, предложил нам кофе.
Пока он хозяйничал, мы засы́пали его вопросами. Оказалось, он был всецело сосредоточен на своей работе, а потому мало что замечал во время мероприятия.
— Но тут все, что удалось снять сегодня. — Алексей щелкнул клавишу на ноутбуке, и устройство ожило. — Я сам удивился, сколько кадров набралось.
Мы склонились над экраном, внимательно рассматривая фотографии. Первые снимки показывали стандартные моменты: сцена, награждение, аплодисменты. Но потом Катя замерла, широко распахнув глаза.
— Стоп.. это же.. — Она ткнула пальцем.
— Что? — прищурилась Зинаида Петровна, глядя на изображение.
С экрана нам улыбались две симпатичные девчушки лет семи, каждая держала в руке по баночке варенья.
— Сделал много снимков гостей фестиваля, — буднично пояснил фотограф.
— Вот. — Катя ткнула в экран. — Видите?
За спинами девочек, метрах в пяти мы увидели даму в розовом. Тамара Ильинична с невозмутимым видом прятала ковш в свою тележку прямо под носом у всех участников. Она, конечно, не подозревала, что ее поймал объектив.
— Ну вот! — выдохнула я. — Это и есть наш главный подозреваемый.
— Ага, — подтвердила Зинаида Петровна. — Теперь ясно, куда делся приз.
— И куда она его понесла, интересно? — усмехнулась Катя.
Мы попросили Алексея переслать снимок и направились к дому Тамары Ильиничны, желая застать ее врасплох.
— Может, полицию вызовем? — осторожно предложила я.
— Да жалко старушку, — отозвалась Зинаида Петровна, молодость которой также осталась где-то позади.
— Нет же, — перебила я. — Что, если Людмила у нее?
— В качестве пленницы? — ужаснулась Катя.
— Всякое может быть.
Немного посовещавшись, мы все-таки решили действовать без помощи стражей порядка. В конце концов, с расследованием мы пока справлялись неплохо. Кроме того, нас трое, а злодейка одна.
Тамара Ильинична с довольным видом поливала цветы из розовой лейки в огороде своего небольшого дома, словно героиня старого авантюрного романа. Свет фонаря падал на лицо так, что на мгновение показалось, будто перед нами таинственная незнакомка, однако длинный халат цвета фуксии выдавал хозяйку.
— И снова добрый вечер, дамы, — произнесла она с театральной интонацией, слегка поклонившись. — Чем обязана?
Катя невольно дернулась:
— А мы.. хотели кое-что обсудить.
— Что именно? — Тамара Ильинична, казалось, играла с нами в кошки-мышки, слегка шагая из стороны в сторону, чтобы халат развевался и создавал эффект загадочности.
— Мы знаем, что ковш у вас, — выпалила Зинаида Петровна.
Тамара Ильинична сделала удивленное лицо, прикрыв рот рукой:
— Ковш? У меня? Да вы бредите!
— Скорее — вы, — парировала я. — Иначе как объяснить вашу забывчивость?
В это время Катя открыла снимок на экране телефона, приблизила фигуру в розовом и протянула воровке:
— Запамятовали, — усмехнулась девушка, — как вынесли главный приз с фестиваля?
Тамара Ильинична сделала паузу, вздохнула, а потом рассмеялась, как будто сама удивилась собственной рассеянности:
— Ах, это..
— Зачем? — сдержанно уточнила я. — Людмила выиграла, она его заслужила.
— Я подумала, — протянула старушка, словно силясь придумать правдоподобную версию, — что если я его сберегу..