Страница 42 из 55
— Конечно, номер был отрепетирован до мелочей. В ключевой момент Светочка заплывала в один из углов аквариума, где сходились несколько граней. Одна из панелей на дне аквариума, идеально подогнанная и замаскированная под абстрактную тень от граней, была потайной дверью. Легкая прочная конструкция на малозаметных петлях с магнитным замком. Она вела в узкое сухое техническое пространство между внешней стенкой аквариума и декоративной отделкой сцены.
В момент, когда свет затухал, Светочка резко опускалась ко дну. Одним точным движением нажимала на черный камень, магнитный замок отщелкивался. Под давлением воды и ее толчка дверца открывалась внутрь технического отсека.
Она проскальзывала в проем. В тот же миг специальный механизм мягко и бесшумно закрывал дверь. Весь процесс занимал не более пяти секунд.
Спустя пару минут, пока в бассейн запускали пираний, Светочка спускалась по скрытой лестнице за декорациями и появлялась в самом конце зала, в сухом платье, чтобы принять финальные аплодисменты.
Ее исчезновение казалось абсолютно магическим — ведь она исчезала из замкнутого пространства на глазах у сотен людей.
— Так что же случилось тогда?
— Что-то с дверцей, она не закрылась вовремя, и вода хлынула в технический отсек. Заслонка закрылась, но позже. Светочка попросту захлебнулась, не успев выбраться. Когда она не появилась в конце зала, где ее ждали, туда кинулись все, чтобы помочь. Но было уже поздно.
Я сидела с приоткрытым от ужаса ртом, сильно моргала, не в силах стряхнуть оцепенение. Будто сама побывала в закрытом техническом отсеке без возможности его покинуть.
— Ужасная история. Бедная девушка.. Представляю, какие проблемы начались в театре после..
— Слава богу, обошлось без тюрьмы для директора. Выяснилось, что она сама нарушила технику безопасности. Скорее всего, волосы застряли в проеме, не дав дверце закрыться. У нее волосы должны были быть собраны, а она в тот раз распустила их, чтобы покрасоваться. Она была очень красивой, видной девушкой. У нее хватало поклонников, и она хотела впечатлить всех, кто смотрел генеральную репетицию. А ведь Игнат очень заботился о том, чтобы номер прошел идеально. Он настаивал на личной проверке механизмов ради безопасности. Анатолия была первой, кто кинулся на помощь в технический отсек. У нее был шок, настоящий шок.. Истерика.. Да что говорить, мы все тогда сплотились, как семья, потерпевшая утрату.
* * *
Проснулась я с тяжелой головой. Вчера мы засиделись допоздна за столом, вспоминая тетку и разные забавные случаи из их жизни и работы. Проводок лежал на моей тумбочке, напоминая, что я все еще разыскиваю то, сама не знаю что.
Первым делом я решила навестить Федора, который работал в архиве. Он уже сидел за своим столом. Перед ним лежала толстая стопка листов, исписанных убористым почерком. Он что-то вычеркивал с таким остервенением, что бумага вот-вот должна была порваться.
— Как поиски? — первым делом поинтересовался он.
— Вот, вчера получила записку, — сказала я, наблюдая за его лицом.
— Записку.. Какую?
— Афиша рокового выступления, а еще что-то про свет, который лжет. Мне было рекомендовано проверить сундук.
Он вздрогнул, как от удара током.
— Вы.. уже знаете, кто это?
— Я знаю, что кто-то крадет сундуки и швыряет в меня подсказками. А еще это как-то связано с тайной смерти девушки Светланы. И вот что я думаю. Мне нужно изучить теткины записи.
— Вам нельзя.. — начал Федор автоматически, но запнулся.
— Мне нельзя? Или вам невыгодно, чтобы я нашла завещание и в том числе получила в свое владение теткины мемуары?
В его глазах вспыхнула странная смесь — паника и голодный блеск.
— Никто не понимал ее так, как я.
Он прижал ладонь к стопке листов, как наседка, защищавшая цыплят.
— Она.. диктовала мне в последний год. Отрывки. Мысль за мыслью. Я записывал, систематизировал.. Она хотела издать книгу, но не успела. Я должен закончить.
Как по мне, у парня намечались явные проблемы с головой: он видел себя не просто литературным негром, но соавтором.
— Черт с вами. Пишите что хотите. Меня сейчас интересует та история с захлебнувшейся ассистенткой.
— Ладно. Вы все равно ничего не поймете. Это была ее большая боль. Вот, читайте.
Я взяла листы, которые он достал из отдельной папочки. Первая же строчка ударила в виски:
«..в тот день софиты непривычно били не в лицо, а в спину. Я помню, как дрожали ее пальцы, когда я застегивала ей пряжку на купальнике. И запах ее волос — детский шампунь и присыпка для рук, которой пользовались наши цирковые.
Случилось ужасное, у нее заклинила дверца. Она смогла ее закрыть, но потратила на это слишком много драгоценных секунд и кислорода. Когда мы поняли, что все пошло не по плану, ее попытались достать, но..»
Я листала, вылавливая отдельные слова. Воспоминания о «драгоценных секундах», о «бледном лице за кулисами», о «решении, которое приняли все, будто сговорившись». Внимание привлекла фраза, подчеркнутая дважды: «Мой лучший трюк был не в том, чтобы заставить ее исчезнуть. А в том, чтобы заставить всех поверить, что ничего не произошло».
— Думаю, она покрывала кого-то, — тихо сказал Федор. — Несла чужую вину. А перед смертью решила, что пора. Правда должна всплыть, как тело утопленника. Она всегда говорила: «Ложь — плохая иллюзия. Рано или поздно зритель увидит уши кролика, торчащие из шляпы..»
— Если человек, виновный в гибели девушки, до сих пор жив, он точно не захочет, чтобы правда всплыла, — протянула я.
Федор не стал отрицать. Его лицо осветилось внутренним нездоровым светом.
— Скажу больше. Думаю, этот кто-то сегодня находится в этом доме.
— Нет.. Что вы такое говорите.. И при чем тут сундук?
— В сундуке могли быть распечатки, схемы того номера, какие-то доказательства.
Я подумала про себя: записка — дело рук Федора, он хочет найти виновного, надеясь на выигрыш — право издать сенсацию. Наверное, думает, что я знаю больше, чем говорю. И таким образом надеется заставить меня шевелиться.
Пытаясь взбодриться, я потерла лицо руками. Эти зеркала вокруг высасывали из меня энергию. Я чувствовала себя вялой, мысли словно тонули в киселе. Наверное, так на меня действовала постоянно меняющаяся погода. Вчерашняя жара, сегодняшний дождь..
— Что же.. Правда, какая бы она ни была, всегда лучше лжи. Если частью завещания тетки было обличить виновного — я готова.
— Будьте осторожнее. Вы не одна ищете. И не все хотят, чтобы это нашли.
— Вы намекаете на Виктора Леонидовича?