Страница 31 из 55
В принципе, он сам был виноват: бросил ее вчера на столе после того, как жарил картошку в чернющей чугунной сковородке, которая больше подходила для печи, чем для новенькой электрической плитки. Но остальные сковородки были просто огромными, и пришлось пачкать плитку неотмывающейся сажей.
Картошка получилась вкусная, яйца — тоже, но с непонятным воришкой надо было что-то делать.
— Что, Барабашка, смешно тебе? — Сева залез под крыльцо.
Баночки не было.
Он сел на потертую ступеньку. Может, камеру поставить? Снова сунуть на ночь молоко и хлеб и принести из машины видеорегистратор?
И главное, ни дорогущий Севин телефон, ни кошелек, ни солнцезащитные очки недешевого бренда воришка не тронул. Даже на новые тряпки и губки в упаковках не позарился.
Он уже собрался было идти к машине, когда за забором вдруг раздался шорох. Не оборачиваясь, чтобы ненароком никого не спугнуть, Сева прислушался. Кто-то явно ковырял рассохшиеся доски. Ну или просто навалился на них, вот и трещали. Определив, откуда именно доносится звук, Сева вскочил с места и побежал к забору. Он слышал, как неведомый наблюдатель бросился бежать, и, врезавшись в жалобно хрустнувший забор, увидел, как по улице убегает светловолосый мальчишка в ярко-зеленой футболке.
Ага! Попался!!!
Сева не стал догонять мальца, еще не хватало его напугать. Свалится, обдерет коленки или разобьет нос — разбирайся потом с его матерью. Или что еще труднее — с бабушкой.
Вместо этого Сева вернулся в дом и устроился с книжкой в вытащенном в сад старом кресле. Мальчишка придет еще раз. Обязательно.
* * *
День прошел спокойно, вечер — еще спокойнее, и даже утром ничего больше не пропало. Правда, это скорее потому, что Сева убрал все, что плохо лежало, из своих вещей, а родительские не помнил так хорошо, чтобы понять, исчезло что-то или нет.
Сварив себе кофе в старенькой турке, он вышел с чашкой на крыльцо. В воздухе все еще пахло скошенной вчера травой и утренней росой. Наверное, мальчишка еще спал сладким сном после ночных промыслов. Интересно, зачем ему вообще все это барахло?
Хотя как зачем.. Сева, конечно, уже давно вырос не только из «Севушки», но даже из «Всеволода», теперь его величали исключительно «Всеволод Андреевич». Но еще помнил, как сам лазил за яблоками в сад к тетке Антониде. Яблоня у нее была всего одна, причем антоновка. Мелкие, каменно-твердые и невозможно кислые яблоки не вызывали никакого гастрономического интереса. Но забраться к ней в сад, обшарить в потемках всю траву под яблоней и найти червивую, совсем неказистую падалицу — это был азарт. Рвать яблоки с дерева или трясти несчастную яблоню было «не по-пацански».
Так и тут. Может, пацан шалаш строит и всякими тряпками щели латает?
Но почему тогда один? Обычно такими делами занималась целая ватага. «Тимуровцы» наоборот. А хотя, может, там и была ватага, просто разделились по районам.
Так, может, пусть не таится? Вместе с Севой посмотрят, что ему пригодится?
Нет. «Просто» он у матери или бабушки спросить мог. Или купить, тряпки да губки много не стоят, карманных денег точно хватит. Тут все то же самое, что и с кислющими яблоками тетки Антониды. Уж сколько мать ругалась на Севу, когда Антонида приходила жаловаться, что опять огурцы да морковку потоптали.
— Вон отец уж не знает, сколько еще подпорок под ветки яблони в саду ставить, совсем согнулись от яблок, рвите, ешьте, сколько влезет, туда-то зачем? — спрашивала она.
Отец молчал, только ухмылялся в усы, видимо, вспоминая свое детство.
Ну хорошо. Играть так играть. По всем правилам!
С этой мыслью Сева допил кофе и пошел на разведку. Нужно было выбрать место для засады.
* * *
Внутри большого куста гортензии да еще и в камуфляжном рыболовном костюме в знойный полдень было невыносимо жарко. К счастью, Сева жару любил, а азарт охотника побуждал забить на все и сидеть тихо.
Правда, жутко хотелось спать: как выяснилось, Сева совершенно разучился бездельничать, и любое бездействие его организм расценивал как сигнал отхода ко сну. Нагретая солнцем земля так и манила прижаться к ней щекой.
Но Сева гнал прочь подобные мысли и не спускал глаз с дырки в собственном заборе, отлично видной из его укрытия. Куст очень удачно рос возле дороги метрах в десяти от самой большой прорехи в его ненадежной ограде.
Мальчишка появился вскоре после полудня. Пришел один, без ватаги соглядатаев-подстрекателей. Шел спокойно, только у самого забора огляделся, прежде чем приникнуть конопатым личиком к дыре. Лезть в дом среди бела дня он явно опасался, а вот разведать обстановку — милое дело.
Сева дал ему время присмотреться, потерять бдительность, а потом в лучших традициях всех хорроров выпрыгнул из куста.
Не учел он только одного: огромный, под два метра роста мужик в камуфляже, придававшем его и без того внушительной фигуре дополнительный объем, выпрыгивающий из кустов с треском ломящегося сквозь лес медведя, напугал парнишку до визга. Самого настоящего, будто поросенка кололи. От страха парень даже не пытался бежать: только стоял и орал до тех самых пор, пока не распознал в ужасном чудище человека.
— Ну все? — спросил Сева, когда мальчишка замолчал. — Проорался? Рассказывай давай, каким медом у меня дома намазано!
— Н-никаким.. — Парнишка явно не понял намека. Или уже успел взять себя в руки и мастерски прикидывался, что не понял. — А вы новый хозяин? Дом сносить будете? Жалко..
— Не новый.. — Сева не знал, можно ли его считать прям хозяином, и пожал плечами. А потом сурово нахмурился. — Ты мне зубы не заговаривай! Признавайся, куда вещи таскаешь? Или мне у родителей твоих спросить?
Пацан нахмурился. От испуга он явно оправился.
— Ничего я не таскаю, больно надо. — Он скрестил руки на тощей груди. — Там в малиннике гнездо. Вот-вот птенцы вылупятся. Я смотреть хожу.
— Да что ты?.. — Сева прищурился и хмыкнул. — А ну показывай. Где?
— Там, — показал мальчишка в сторону самых густых зарослей. — Идите гляньте, — предложил с улыбкой.
Ну да. Ищи дурака. Сева пойдет кусты осматривать, а пацана и след простыл.
— Не ходи сюда больше, понял? — сказал Сева уже серьезно и без улыбки. — Еще раз увижу — все родителям твоим расскажу. Даром, что тряпки таскаешь — нехорошо это. Воровство.
— Я не вор! — вскинулся мальчишка. — У кого хотите спросите, не вор!
— Спрошу, — кивнул Сева. — Обязательно спрошу, если хоть одна тряпка еще пропадет. И верни прихватку. — Он строго посмотрел на мальчика. — Все остальное — черт с ним, а прихватка у меня одна.