Страница 32 из 55
— Да не брал я прихватку вашу! — Мальчишка насупленно шмыгнул носом. — Не я это!
— А кто? — Сева приподнял бровь.
Мальчик молчал.
— Не говорите бабушке, — буркнул он наконец. — А я покажу, кто. Идет?
Светло-голубые, словно лед на картине умелого художника, глаза смотрели смело и даже с вызовом.
— Не вор, но ябеда? — Сева скрестил руки на груди. — Смотри, от бабушки получить не так страшно, как если друзья тебе бойкот объявят.
Глаза мальчишки распахнулись еще шире. Он несколько секунд буравил меня взглядом.
— Я вам покажу! — заявил затем. — Вот увидите!
— Ну-ну. — Сева с трудом сдержал улыбку и кивнул в сторону главной улицы. — Беги давай. И передай воришке, чтобы прихватку вернул.
— Это вряд ли! — неожиданно хмыкнул мальчик и припустил по залитой солнцем дорожке.
Догонять его Сева, конечно же, не стал. С прихваткой тоже простился.
Но теперь можно было быть уверенным, что больше у него не пропадет ничего, даже фантика от конфеты. Мальчишка, конечно же, «своих» не выдаст, но о случившемся расскажет. И дом Севы пацанва будет обходить стороной.
А жаль. Паренек Севе понравился. С ним, наверное, и на рыбалку можно сходить. Если хранившиеся на чердаке удочки еще не сперли. Или мыши не сгрызли.
Надо проверить. Вот прямо сейчас, пока Сева еще не снял с себя костюм. Его не страшно в пыли и паутине запачкать. А в том, что на чердаке полно и того, и другого, сомневаться не приходилось.
* * *
В саду в тот день поработать так и не довелось. До самого вечера Сева разбирал завалы на чердаке, а потом мастерил снасти к найденным удочкам. Пришлось сгонять в рыболовный магазин — дважды, потому что в первый раз Сева был уверен, что червей спокойно накопает все под той же яблоней. Но оказалось, что в сухой земле они не живут, а где найти мокрую, он не знал: дождей не было уже давно, а сад он полить пока не догадался. И вообще не был уверен, что деревья нужно поливать. Они же деревья! Мать и отец, правда, поливали сад, но Сева уже решительно не помнил, только ли огород и кусты или остальное тоже. В общем, червей тоже пришлось купить, и Сева остался в легком шоке, узнав, что даже у них есть породы.
В итоге он купил зеленых, каких-то импортных монстров с названием, похожим на сироп от кашля, и самого обычного мотыля.
— Кого ловить собираетесь? — поинтересовался продавец, пробивая пластиковые контейнеры с дырочками.
— А кого получится, — пожал плечами Сева. — С отцом раньше карася ловили. А сейчас.. Даже не знаю, что в речке водится.
— Ну лет пятнадцать назад ничего не водилось, — заметил продавец. — А сейчас вроде восстановилась популяция. Даже сазан иногда ловится.
— Правда? — Сева обрадовался. — Тогда вот этих, от кашля которые, еще один лоточек давайте.
— Осторожней только, — продавец усмехнулся. — Из пакета не вытаскивайте. Они сбегать любят, когда темно.
Сева впечатлился, представил побег червей и дома на всякий случай замотал пакет скотчем. И завел будильник. Вообще-то здесь, на теплой Волге, рыба клевала не только с утра, и они с отцом частенько ленились вставать рано. Но хоть один раз за отпуск Сева считал себя обязанным встретить рассвет на речке.
Проснулся он даже раньше, чем услышал так надоевшую в городской жизни синтетическую мелодию. Полежал, слушая, как за окном стрекочут кузнечики, поднялся и вскоре уже шел по еще опутанным сумерками проулкам. Привычно перемахнул через забор, чтобы пройти через огород друга Кольки, а не давать крюка, и, лишь преодолев второй забор, понял, что дом-то давно не принадлежит Колькиным родителям.
Воровато озираясь, Сева прибавил шаг, чувствуя себя вчерашним мальчишкой, который так упорно не хотел отдавать прихватку. И уже дойдя до речки, он запоздало вспомнил, что оставил открытый чемоданчик со снастями на крыльце.
Ну вот и посмотрим, насколько хорошо мальчишка усвоил урок. Уж за снасти-то Сева не поленился бы разыскать его бабушку, даже если та жила на другом конце деревни.
Рыба клевала хорошо. И даже отлично! Видимо, заморские черви пришлись ей по вкусу. Что удивительно — почти вся крупная. Не огромная, но вполне достойная лечь на сковородку. А часов в десять даже клюнул сазанчик. На кило, не больше, но для слабенькой старенькой удочки это был настоящий монстр, и Севе пришлось основательно потрудиться, чтобы вытащить его на берег. Дальше возникла дилемма: рыбы наловилось неожиданно много, и нужно было выбирать, кого забирать домой. В итоге Сева подумал-подумал и выпустил сазана. Для него это, конечно, был трофей, учитывая, что в детстве река была в очень плохом состоянии — воду на дамбах по весне не пускали, Волга не разливалась, и рыбе просто негде было нереститься, а взрослое поголовье выловили браконьеры. Но сазан — крупная рыба, и даже такой увесистый, вполне годный на жарку экземпляр по сути был еще мальком. Пусть живет. А Севе хватит и пары больших карасей на жареху. Вот если попадется по-настоящему крупный сазан — вот тогда он его заберет и уху сварит. А пока Сева выпустил остальных карасей и твердо решил, что на рыбалку он будет ходить каждый день. Ну или хотя бы через день..
Довольный собой, жизнью и уловом, Сева отправился домой. Зашел в магазин, купил половинку буханки ржаного хлеба. По пути домой он, как в детстве, отщипывал кусочки хрустящей корочки и отправлял в рот, не опасаясь испортить аппетит, и сам не заметил, как умял добрую треть купленного.
Как раз хватит «топлива» до жареной рыбы. Севе не хотелось варить кофе или делать бутерброды. В то время, когда они с отцом ходили на рыбалку, кофе в их доме не было. Не потому что не хватало денег или негде было купить, просто никто его не пил. А «бутерброд» — это была «еда с друзьями». Схватить по-быстрому кусок хлеба, плеснуть на него душистого подсолнечного масла, сыпануть соли и умчаться на улицу, где уже ждут Колька, Санек, Рыжий, Сега и Митяй, тоже с толстенными ломтями хлеба в руках. Уехав в город, Сева много лет учился называть бутербродом хлеб с колбасой или сыром. Дома мама говорила о них исключительно «сэндвичи».
Так странно было слышать от нее, никогда не выбиравшейся дальше областного центра, это слово. Оказалось, мама прочла его в одной из книг, и ей понравилось.
И Севе нравилось. А потом оказалось, что «сэндвич» — это полдня готовки и куча грязной посуды. И с колбасой их не едят, это «прошлый век и вообще». Сейчас в моде конфитюр из лука, яйцо-пашот, авокадо и зерновой хлеб.