Элегия солнцеликой

Глава 20. Хруст костей в хрустальном лабиринте

Обрати в кошмар явь,

Молиться заставь

«Задыхаясь молчанием»

Есть ли такие люди, чьи чувства всегда заодно? Чьё нутро полнится союзниками, желающими сберечь свою обитель? Юнис не знала. Её собственные чувства являлись извечными соперниками, противниками. Они вели внутри неё междоусобную войну, в которой она, Юнис, при любом раскладе останется пострадавшей. Для чувств и эмоций словно было делом принципа друг с другом не соглашаться, противоречить, спорить между собой и конфликтовать, стараться максимально отличаться, не походить один на одного — быть противоположными. Живя под одной телесной оболочкой, они не пытались её сохранить, а скорее — разорвать. Просто в клочья.

Юнис не желала быть разорванной, но её никто не спрашивал.

Лихорадочно заталкивая фолиант в плотный ряд книг первой попавшейся полки, девушка сожалела о том, что вообще его нашла и взяла в руки. Своим любопытством она приблизила конец: помогла, когда наоборот должна была мешать. А ведь немногим ранее она печалилась, что подвела королеву. Так отчего же сейчас Юнис не радует её самодовольная усмешка? Не радует даже открывшаяся история собственного народа и перспектива оказаться среди светлых эльфов в самом ближайшем будущем.

Чувства — слишком сложная вещь. Юнис отчаянно нуждалась в инструкции: своде правил, который бы чётко объяснял, что каждое из них значит, и диктовал порядок ответных действий.

— Я опоздала?

Голос был настолько знаком, что эльфийке не хотелось даже оборачиваться. А ещё ей не хотелось, чтобы в её и без того неспокойное нутро ступил тяжёлым шагом гнев. Для него там оставалось катастрофически мало места.

— Ты всё пропустила, — сообщил Гений.

— Какая удача.

Юнис всё-таки взглянула в проход, из которого доносились слова. Там ожидаемо стояла Иветта. Расслабленный силуэт расстёгнутого жилета, чуть ссутуленные плечи, руки в карманах вельветовых брюк и взгляд исподлобья, полный неприязни.

— Удивлена, что все живы. Теряю хватку.

Эльфийка шла к дриаде медленно — через весь центр, — не сводя с неё глаз.

Ударить пощёчину? Нет, этого мало. Сказать, что она убийца? Ни к чему — она и так это знает. Все варианты, всплывающие в голове Юнис, виделись ей неподходящими и недостаточными. А гнев разрастался и рвался наружу из переполненной чувствами груди.

— Что? — с издёвкой спросила Ив, когда Юнис остановилась перед ней.

— Будь у меня нож, я бы вырезала тебе пейзаж прямо на спине, — запальчиво процедила Юнис сквозь зубы.

— Нет нужды, — дриада протянула вперёд руки, демонстрируя переплетение растений на открытой до локтя коже. — Так по всему телу. Жаль тебя расстраивать, но на моей спине уже есть пейзаж.

— Ты же любишь новые.

— Ты что-то испортилась. Была такой милой девочкой.

— До того, как чуть не умерла из-за тебя.

— Какая впечатлительная.

— Дамы, — рядом возник дух знаний. — Давайте похороним все обиды.

— У нас здесь не панихида, — вернула Юнис Гению его же слова.

— Кстати об этом, — на сжатой челюсти Ив заиграли желваки. — Там ваш паук почти всех моих питомцев перебил.

— Что ты с ним сделала?! — Обсидиан тут же взметнулась к ней.

— Я зверьё не убиваю, за кого вы меня принимаете?

— А мы что, хуже зверья?

— Надеюсь, это риторический вопрос? — нахмурив брови, дриада склонила голову набок.

Её презрительно прищуренные глаза потемнели, став похожими на опасную болотную топь.

— Между прочим, очень интересные экземпляры, — неожиданно вступился за них Гений. — Особенно вон тот, — плавным взмахом руки указал себе за спину на Тиона. — Эй, богослов мой выдающийся, — обернулся через плечо. — Можешь присесть в моё облако, пока мы тут беседуем, — предложил наёмнику, который тут же попытался это сделать, но ухнул вниз, оказавшись на полу.

— Глупый, ты же тяжёлый. Здесь только я дух, — Гений разразился звонким смехом, после чего, повернувшись обратно к дриаде, продолжил: — Такой потешный. Он кстати Богом меня назвал, — похвастался горделиво.

— Да уж, только глупец и мог такое заявить, — фыркнула явно не впечатлённая Ив.

— Просто завидуешь, что на меня готовы молиться, а на тебя нет.

— Моя самооценка не зависит от окружающих.

— А может, ты так боишься, что тебе скажут что-то плохое, что готова убить всех до того, как они к тебе приблизятся?

— Анализируй этих недотёп, а не меня.

— А что тебе интересно? — охотно поддержал. — Могу что угодно про них рассказать.

— Мы вообще-то ещё здесь, — напомнила Обсидиан, взывая к его такту, но никакого эффекта это не возымело.

— Она вот королева дроу, представляешь? Кинула там своё королевство на произвол судьбы и отправилась по миру странствовать.

— Не на произвол. За королевством присматривает мой кузен.