Страница 12 из 29
Глава 12. Солнце и луна
И подчинится весь свет солнцеликим,
И тень их укроет луноликих навеки.
Из хроник «Звездословие от Гения»
Крик петуха пронзил предрассветную тишь. Его тут же подхватили по цепочке другие — с таким рвением, словно именно от них зависел восход солнца.
Ночная непроглядная тьма сменилась полумраком.
Юнис открыла глаза, и первым, что увидела, было лицо спящего Тиона напротив. Между пухлых губ просачивалось ровное дыхание, а длинные ресницы подрагивали. Девушка вспомнила слова наёмника об убийствах: что если все его жертвы приходят к нему в кошмарах? Сердце эльфийки наполнило вперемешку беспокойством, теплотой и трепетом чувство ранее незнакомое ей: желание защитить. Но что она, всего лишь слабая девчонка, которая сама всегда нуждалась в защите, может дать ему, сильному юноше, умеющему обращаться с оружием? Может ли такой как он нуждаться в чьей-то защите? Ей захотелось, чтобы нуждался. В ней.
Тион тоже проснулся, и их взгляды встретились. Короткое мгновение для Юнис ничего вокруг не существовало, словно они только вдвоём в одной постели своего личного замка где-нибудь на берегу моря. Там Юнис умеет заботиться о нём. Там его не одолевают тягостные воспоминания. Там он сочиняет только радостные стихи… А потом, подобно ведру помоев, на голову Юнис обрушилась реальность. Полувымершая деревня. Сарай. И тот самый разбудивший их петух, который ходил из стороны в сторону, шурша соломой, и за которым, зарывшись в сено, наблюдал паук-птицеед. А ещё Обсидиан, по обе стороны от которой, устроившись на её плечах, они с Тионом и лежали.
Все остатки романтики развеялись в один миг.
Сначала Юнис одёрнула руку, что обвивала королевскую талию, а после подорвалась сама. Тион поспешил последовать её примеру — и вовремя, успев как раз до того момента, как повторный крик петуха разбудил королеву.
Тион с Юнис обменялись смущёнными взглядами, которые без слов говорили «и как нас угораздило?», а ещё «давай сделаем вид, что ничего не было».
Обсидиан, привыкшая спать до обеда, издала недовольное кряхтение, походящее на скрип старого дерева в ненастную погоду. Потом нахмурила брови так сильно, словно они могли закрыть глаза от лучей восходящего солнца, которые уже начали просачиваться сквозь щели меж досками на стене. И наконец поняв, что это не работает, зашарила рукой в поиске одеяла. Вот только одеял у них не было, поэтому нашла она рукав наёмника и дёрнула на себя. Не ожидавший такого Тион, потеряв опору, рухнул на королеву, ткнувшись лицом прямо в её упругие груди, чуть выглядывающие из-под расстёгнутой сверху рубашки.
Короткий изумлённый возглас издала вместо королевы Юнис. И тут же прикрыла рот ладонью, словно именно её голос способен был навлечь на сирену беду.
Хоть Тион и очень быстро вернулся в прежнее положение, сделать вид, что ничего не произошло, уже не получилось. Они снова обменялись с Юнис взглядами — теперь уже взволнованными и даже жалостливыми. Это был диалог «мне жаль, что так вышло» — «мне жаль тебя».
— Я сейчас имею полное право тебя убить, — слова из уст королевы выходили так резко и обрывисто, будто только сжатые зубы удерживали те от обращения в острые клинки, способные вонзиться в грудь сирены.
Королева уже сидела, и взгляд её отражал тысячу и один способ убийства наёмника.
— Вы же говорили, что это всё глупые россказни, — Тион улыбнулся, смело и даже нагло глядя в прозрачно-серые глаза.
— Я это сказала про мужей. И про съедение. А случайных мужчин после интимных ласк я убиваю.
— Так вы приняли это за ласки? Не везло же вам с мужчинами…
— Не паясничай.
— Но это единственная модель поведения в конфликтах, которую я освоил.
— Можешь ради разнообразия попробовать молить меня о прощении.
— На коленях? Со слезами или без? Ноги целовать нужно? Дайте мне чёткие указания, госпожа, я всё сделаю.
— Поганка, — повернулась она к Юнис с протянутой рукой. — Где мой кинжал?
Эльфийка растерянно покосилась в угол сарая, где были свалены в кучу их сумки и оружие, не понимая действительно ли ей за ним идти или это лишь демонстрация угрозы. Надеялась она, конечно, на второе.
Юнис перевела взгляд на Тиона, еле заметно покачав головой.
— Ладно, давайте разберёмся, — сдался юноша. — Я не хотел. Вы сами меня дёрнули, и я упал. Но я так быстро поднялся, что не успел ничего заметить.
Лицо королевы вытянулось, а белые брови взлетели вверх.
— То есть моя грудь незаметная?
— Нет, конечно, она очень заметная, — заверил он, быстро облизав пересохшие губы и переведя взгляд с глаз королевы ниже — на объект обсуждения.
— И ты сейчас на неё пялишься.
— Да что ж такое! — в сердцах воскликнул он, отвернув голову к Юнис. — Здесь вообще есть правильный ответ?
Девушка не поняла, задан ли вопрос ей или тот лишь возмущённо-риторический. Но она бы сказала, что правильного ответа, конечно же, нет — королева всегда права. По крайней мере, она умеет это так обставить. К счастью, решать отвечать или нет не пришлось: скрипнула дверь сарая и внутрь вошла женщина. Юнис поспешно слезла с кучи сена.