Страница 54 из 87
Рейн оказался рядом, когда споры закончились. Коснулся меня, посмотрел на целительницу, которая всё время сидела с маской безразличия на лице, и лишь подрагивающие пальцы, которыми она касалась своего платья, выдавали её истинные эмоции.
— Можешь предположить, какую плату возьмёт за возвращение силы тьма? — спросил он, и Верисса тяжело вздохнула.
— Ты будешь переводить ему? — она спросила и взглянула на меня.
— Он читает по губам, — ответила, голос прозвучал чуть хрипло.
Верисса кивнула принимая.
— Всё, кро-ме жиз-ни, — произнесла она и посмотрела на нас с сочувствием. — Мне о-чень жа-ль, что с ва-ми слу-чи-лось по-доб-ное. Истинность — дар бо-гов. Многие драконы обращаются к тьме, чтобы имитировать её, а вам повезло.
Я коснулась плеча, где метка нашей истинности снова начала печь. Узоры скользили по коже, поднимались к шее, уходили к затылку. Ни для кого в комнате не было секретом наша связь.
— Что бы ни случилось, узор — это лишь её внешнее проявление, — произнесла Верисса и поднялась. — Помни об этом, — посмотрела на меня и улыбнулась.
Затем она медленно, по буквам, стала прощаться с Рейном.
Кабинет опустел.
Рейн попрощавшись ненадолго ушёл с императором и его лекарем, чтобы тот ещё раз осмотрел истинного и вынес окончательное решение — для тех, кто желает доказать его несостоятельность.
Гомон, что ещё недавно царил здесь, теперь звучал в голове, как эхо, которое никак не смолкало. Сердце билось о рёбра, тревога стучала в висках. Это было несправедливо: что за возврат своих сил я должна была заплатить какую-то цену. Возвращая то, что уже было даровано мне богом-драконом, а затем обманом похищено.
Злость вспорола мне грудь, острой, словно когтистой лапой прошлась внутри, причиняя боль. Я приложила руку к груди, будто могла удержать эту боль, не дать ей вырваться наружу.
Закашлялась от интенсивности ощущений, и когда снова сложила руки на колени, увидела невероятное: по тыльной стороне моей ладони пробежала чешуя.
Она не просто появилась — она вспыхнула, будто по коже скользнул ледяной огонь. Тонкие полупрозрачные пластины, похожие на те, что я видела у Рейна, когда его зверь оказывался близко. Они бежали от запястья к пальцам, на мгновение стали ярче, а потом начали таять, растворяясь в коже, как утренний иней под солнцем.
Я затряслась. Меня словно стянуло судорогой, короткой и резкой, как удар молнии. Радость затопила на миг, глаза наполнились слезами, а затем пришёл страх. Эйфория обратилась в пепел, всё внутри меня заледенело, стоило только подумать: а если в уплату мне придётся отдать обретённого зверя?