Страница 75 из 77
Церемония проходит в светлой комнате без длинного ряда чужих кресел. Лисса пришла, лекарь тоже: он знает, почему сегодняшнее согласие нельзя считать формальностью прежнего брака. Мира выбирает место рядом с братом и не отдаёт никому мамину книгу. Риан говорит мне то, о чём мы договорились вдвоём: если я захочу однажды уехать, открытая дверь останется открытой; сейчас он рад, что я пришла через неё обратно. Я отвечаю без готовой клятвы из чужой тетради. Хочу жить с ним, знать его в хорошие и трудные дни и не требовать от детей имени, которое они сами не предложили. Илан шепчет Мире, что моя речь короче папиной, и она незаметно толкает его локтем, чтобы не перебивал.
Когда всё заканчивается, Мира подходит к нам не сразу. Она смотрит, как Риан поправляет мне новый рукав, а потом спрашивает, можно ли оставить свой рисунок с четырьмя фигурами в семейной комнате рядом с портретом матери. Риан отвечает, что стены хватит для обоих. Мы идём туда вместе, не заставляя её отдавать рисунок взрослому. Мира выбирает место под полкой, на которую поставили материнскую книгу, и просит меня подержать край листа, пока отец закрепляет его. Илан показывает гостям свою лошадь, уже с шестой ногой и двумя крыльями. Никто не умеет определить, как она ходит, и он принимает это как комплимент.
Позже мы остаёмся с Рианом у окна. Портрет первой жены виден из коридора, письма лежат там, куда дети могут прийти за ними, а новый рисунок чуть кривится на стене. Мне хочется поправить его, но Мира сама решила повесить так, чтобы снизу было видно каждую фигуру. Риан спрашивает, устала ли я. Я отвечаю, что хочу снять неудобную праздничную обувь прежде, чем Илан предложит ещё один танец с лошадью. Он открывает дверь в нашу комнату и ждёт, пока я пройду первой. Из соседней комнаты слышен голос Миры: она спорит с братом о последней ноге на рисунке и зовёт нас посмотреть, когда мы отдохнём. Мы обещаем прийти. Она не требует сейчас, и мы не заставляем её ждать неизвестно сколько.