Страница 46 из 71
— Что непонятного в слове «свободна»? — в его голосе прорезается раздражение.
— Почему ты так со мной? — жалобно спрашивает сестра. — Вчера в отеле ты был сам не свой, а сегодня утром даже не посмотрел на меня… Я же так соскучилась. Мы ведь одни, Дим. Яночка твоя укатила на весь день.
Я задерживаю дыхание.
Вот сейчас… Сейчас он ответит, потянет её к себе, и я получу своё доказательство…
— Убирайся, — внезапно приказывает Вяземский.
От неожиданности я вздрагиваю. Мне показалось, или в его голосе проскользнуло отвращение?
— Дима, ну перестань меня динамить, а? — пытается хорохориться кузина. — Я же знаю, что ты меня хочешь! Эта твоя замороженная жена тебя до ручки доведет, а я…
— Закрой свой рот! — рявкает он, заставив динамики в наушниках слегка зафонить. Слышен даже глухой удар — видимо, он знатно приложился кулаком о стол. — Не смей ничего вякать в сторону моей жены.
— Но мы же… были вместе!
— Это была ошибка, — хмуро отрезает он. — Так что держи дистанцию, Панина, и не смей подходить ко мне ближе, чем того требует работа. Ещё одна выходка с намёком на то, что было… и ты вылетишь из холдинга с волчьим билетом. Я об этом лично позабочусь.
— Ты не посмеешь!
— Хочешь проверить? — тихо хмыкает он. — Вон отсюда.
Слышен судорожный всхлип, а через мгновение — дробный стук каблуков, переходящий в бег. Хлопает дверь. На записи остается только дыхание Димы и скрип кожаного кресла, в которое он, судя по звуку, тяжело опустился.
Я нажимаю на паузу, тупо глядя в одну точку на приборной панели.
Что это сейчас было?
Он отправил любовницу в отставку, но почему? Ради чего? Неужели это из-за того, что я начала огрызаться? Из-за этого выдуманного Александра, к которому он так приревновал?
Или…
В груди вдруг предательски жарко вспыхивает запретная искра глупой наивной надежды, которую я давила в себе долгие два года.
А вдруг он действительно решил измениться ради меня? Вдруг его вчерашние слова были чистой правдой, и он действительно хочет нормального брака?
— Нет, нет… — шепчу вслух, отчаянно мотая головой и срывая наушники. — Дура. Какая же ты дура, Яна!
Глупое, изголодавшееся по любви женское сердце готово простить ему унижение в зимнем саду только из-за пары резких фраз на диктофонной записи. Но я ведь знаю, что он хищник. Он просто меняет тактику…
В любом случае мой план опять провалился.