Страница 47 из 71
Глава 24
Собственность
Я прекрасно понимала, что моя выходка с фальшивым свиданием в отеле не сойдет мне с рук. Глупо было даже надеяться, что можно помахать белым флагом капитуляции перед носом такого хищника, как Дмитрий Вяземский и пообещать ему себя, а потом просто исчезнуть, прикрывшись липовой справкой из травмпункта.
Такие мужчины, как мой муж, не прощают, когда их водят за нос. Когда он примчался за мной в больницу, я ведь видела его глаза. Он не стал выводить меня на чистую воду, хотя наверняка чувствовал фальшь. Принял правила моей игры, но, как всегда, переписал их под себя и открыл на меня охоту.
Его осада начинается во вторник, не давая мне ни единого шанса укрыться. Моя нога уже в полном порядке, играть роль больше нет никакого смысла, и Вяземский, естественно, не желает упускать шанса.
Я сижу у себя в кабинете, зарывшись в сводные таблицы, когда Дима без стука входит внутрь, застегивая на ходу пуговицу пиджака.
— Собирайся, — бросает он, останавливаясь у моего стола.
Я упрямо не отрываюсь от монитора, делая вид, что цифры меня интересуют куда больше его появления. Хотя каждая клеточка тела реагирует на его появление. Но не только один он умеет носить маску невозмутимости.
— Куда?
— Мы ужинаем. Столик забронирован на восемь.
Ставит перед фактом. Берёт своим напором, зная, что я ведь сама говорила про шанс для нас двоих. И отнекиваться уже не получится. Я никогда не бросаю своих слов на ветер. К тому же, пока я согласна идти с ним куда-то, мой адвокат не будет раскрыт.
Но я всё-таки ещё пытаюсь избежать своей участи.
— Дима, у меня горят сроки по квартальному отчету, — твердо произношу, продолжая гипнотизировать экран. — Я собиралась заказать доставку прямо сюда и сидеть до ночи…
— Отчёт подождёт, — безапелляционно заявляет он. Дима обходит стол, захлопывает крышку моего ноутбука прямо перед моим носом и опирается ладонями о столешницу. — А я ждать не собираюсь. Вставай.
Вскинув голову, я сразу же оказываюсь в плену его тёмных глаз, где кипит такое собственническое тяжёлое упрямство, что я понимаю, что спорить бесполезно. Он не оставляет мне ни клочка пространства для маневра.
— Ты решил взять меня измором? — спрашиваю я, медленно поднимаясь со стула.
— Я решил, что моя жена будет ужинать со мной, а не давиться холодным салатом из пластикового контейнера в пустом офисе.
Идеально. Заботливый какой. И как я раньше не замечала, что у него такой интерес ко мне активный? Может, потому что его и не было никогда?
Мы в тишине добираемся до ресторана. Я стараюсь держаться спокойно, но всё спокойствие только на поверхности, внутри же меня так бурлит, что впору объявлять чрезвычайное положение. Ох, чую, после всех этих стрессов ждёт меня неделя безудержного посещения спа или ещё какой релакс. Мои нервы просто на пределе.
Весь вечер в ресторане проходит как на иголках.
Это всё похоже на чистой воды демонстрацию силы. Муж заказывает еду и напитки, даже не открывая при мне меню, но самое невыносимое в том, что при этом он постоянно меня касается. То поправляет салфетку, случайно задевая ключицу, то берёт мою руку, чтобы якобы рассмотреть запонку на моём рукаве, пока его большой палец медленно поглаживает мою кожу…
Моё тело предаёт меня с потрохами, отзываясь на каждое его касание. Мне хочется выдернуть руку и съязвить что-нибудь, но вместо этого я в силах только задержать дыхание, чувствуя, как от этих невинных жестов внизу живота сворачивается тугой горячий узел непрошеного желания.
— Прекрати это делать! — не выдерживаю я, когда его ладонь ложится мне на поясницу, пока официант убирает тарелки.
Он невинно приподнимает бровь, не убирая руки. Смотрит так, будто вообще не понимает о чём речь. Ну конечно. Провокатор, блин.
— Что именно? — спрашивает с лёгкой усмешкой на губах, на которой мне хочется залипнуть.
Соберись, Яна. Не позволяй ему давить на тебя. У вас бизнес-отношения и ничего более.
— Прекрати трогать меня, Вяземский! Я чувствую себя деревом, которое ты решил пометить!
Дима раскатисто смеется, пробирая меня до мурашек своим волнующе низким тембром. И всё-таки я не выдерживаю и застываю взглядом на нём, проклиная свой слабый характер.
— Грубое сравнение, Яна. Но суть ты уловила верно.
Он лезет во внутренний карман пиджака и кладет на стол прямо передо мной плоскую бархатную коробку.
— Что это? — настороженно спрашиваю я.
— Открой.
Сглотнув подступивший к горлу ком, я откидываю крышку коробочки. Внутри на чёрном шелке лежит браслет. На секунду у меня перехватывает дыхание. Это же настоящее чудо красоты! Хищное переплетение белого золота с бриллиантами, очень органичное и явно дизайнерское. Вот только эта штука чертовски напоминает мне безумно дорогой ошейник, кричащий о статусе и принадлежности.
Ясно для чего Вяземский мне это купил. Очередной способ показать, кто я и чья. Поморщившись, я демонстративно отодвигаю коробку пальцем.
— Я не ношу такие массивные вещи, ты же знаешь.
— Теперь носишь, — Дима сам достает браслет и, перехватив моё запястье, защёлкивает холодный замочек. От его прикосновения по телу снова бегут электрические разряды. На мгновение он задердживает свои длинные пальцы на мне, будто просто любуется украшением. — Тебе идёт. И чтобы я больше не видел на тебе тех дешевых побрякушек, которые ты таскаешь последнюю неделю.
— Это не побрякушки, Дима, а мои вещи. В отличие от этого… — я трясу рукой так, чтобы браслет звякает, привлекая к себе внимание, — … клейма с надписью «Собственность Вяземского».
Дима усмехается, откидывается на спинку своего стула. Невозмутимо берёт свой бокал с вином и делает медленный глоток, явно наслаждаясь каждой минутой этого сюрреалистичного вечера.
— Именно так. И пусть каждый, кто на тебя посмотрит, об этом помнит, — заявляет он с непрошибаемым спокойствием. — Особенно всякие мальчики из хороших семей, с которыми ты закрываешься в вип-кабинках.
Изо всех сил стискиваю зубы, чтобы не сорваться. Он играет со мной, как с вещью! Но от того, как его пальцы только что скользили по моему запястью, от того, как он горячо смотрел на меня, меня до сих пор бросает в жар, и я ненавижу себя за эту животную слабость.
Чёрт побери, мне ведь нужно держаться. Нужно сопротивляться собственному неправильному искушению. Я видела, на что Дима способен, я знаю, что для него я сейчас просто цель, которую он хочет достичь и поставить галочку.