Страница 1 из 71
Глава 1
Точка невозврата
— У Белова галстук опять съехал набок. Каждый год — одно и то же, — шепчет мне на ухо муж, обдавая мою кожу своим обжигающим дыханием.
— Может, это его фирменный стиль? — отзываюсь я, пытаясь унять дрожь в теле, которая возникает каждый раз, когда он оказывается так близко ко мне.
— Стиль, при котором ты выглядишь как официант, который упал с лестницы, — бурчит Дмитрий, а я усмехаюсь.
Ежегодный приём в честь основателя холдинга — это святое. Родовое поместье Вяземских под Москвой, бывшая усадьба, отреставрированная до стерильного блеска. Хрусталь, лепнина, живые орхидеи в огромных вазонах и оркестр в галерее. Среди гостей сплошные сливки общества: политические советники, пара замминистров, нефтяные партнёры, жёны в бриллиантах и дизайнерских платьях.
На этом приёме мой муж — единственное, что даёт мне держаться на плаву, иначе можно погрязнуть в лицемерии и фальши. Хотя на деле мы не далеко ушли от всего этого. Да, я стою рядом с Дмитрием. Моя левая рука лежит на его локте, а его рука чуть придерживает меня за талию. Эту позу мы отрепетировали ещё в первый месяц нашего замужества.
Со стороны кажется, будто мы идеальная пара. Но это только фасад, ведь на самом деле в нашем браке я влюблённая в него дурочка, а он — холодная, неприступная крепость.
Я улыбаюсь. Поправляю браслет на запястье, чтобы чем-то занять руки. Дмитрий же стоит с самым невозмутимым видом, кивает на приветствия, выглядит как обычно собранным и спокойным.
Мой муж возвышается надо мной почти на голову, хоть я и на каблуках. Широкие плечи, тёмно-серый костюм, который сидит так, будто его шил сам дьявол по индивидуальному заказу. Широкая челюсть, прямо нос и ледяные, чёрные глаза, в которых я тону каждый раз, когда наши взгляды пересекаются.
Гости жмут ему руку и благодарят за приглашение, как будто он король, а они — вассалы на аудиенции. А потом, когда с приветствиями закончено, он отходит к гостям, оставляя меня одну у фуршетного стола. А я смотрю на него украдкой и ненавижу себя за то, что не могу перестать им любоваться.
Два года. Целую вечность я живу с этим мужчиной под одной крышей. Сплю через стенку от него. Пью с ним кофе по утрам. Работаю с ним на одном этаже в его холдинге. Обсуждаю списки гостей, благотворительные проекты. Мы вместе ездим на мероприятия, и он кладёт горячую руку мне на поясницу, и у меня перехватывает дыхание.
Каждый. Чёртов. Раз.
Я не должна была этого допускать.
Влюбиться в собственного мужа по контракту — это такой уровень глупости, который не предусмотрен ни одним договором. Это как купить квартиру ради инвестиции, а потом понять, что не можешь её продать из-за того, что эти обои тебя будоражат. Только обои в моём случае — это Дмитрий Вяземский.
Когда мы только заключили сделку, я думала, что это будет просто. Три года в роли идеальной жены. Никаких чувств, ожиданий. Он чётко дал понять в первый же вечер, что не ищет в браке близости, что у каждого будет своя жизнь. И я согласилась.
Врала, конечно. Нет, я пыталась поверить, что справлюсь, что этот брак нужен для спасения семьи из долговой ямы, чтобы у отца было место в совете директоров, а у мамы должное лечение. А после срока я просто уйду красиво, с финансовой подушкой и чистой репутацией.
Идеальный же план. Вот только чувства в план не входили.
Димы стало в моей жизни слишком много. Я видела, как он хмурится, когда читает новости. Как трёт переносицу двумя пальцами, когда устал. Как пьёт чёрный кофе без сахара всегда из одной и той же чашки, подаренной его покойной бабушкой.
А однажды ночью, когда у меня поднялась температура, он пришёл ко мне в спальню, сел на край кровати и молча положил ладонь мне на лоб. Мне казалось, что он смотрит с заботой и что он реально переживает за меня. Он просидел у моей кровати до момента, когда приехал наш личный семейный врач. А после я лежала и смотрела в потолок, и сердце колотилось как ненормальное.
Дура. Какая же я дура.
Я ведь знаю, что у него кто-то есть. Знаю. Он и не скрывает. Иногда возвращается поздно, иногда от него пахнет женскими духами. Я сжимаю челюсти и делаю вид, что мне всё равно. Потому что по договору я не имею права на ревность. Мы ведь не пара с ним, мы просто партнёры.
Только моё сердце, видимо, чихать хотело на этот чёртов договор.
Я делаю глоток шампанского и снова ищу его взглядом. И нигде не нахожу. Куда он делся? Не представляю…
— Яна, детка, ты вся бледная, — раздаётся рядом голос свекрови.
Елена Романовна выглядит как всегда безупречно. Элегантная, с ненатуральной улыбкой и глазами, которые как сканер проходятся по моему лицу. Смотрит так, будто я уже при смерти, она всегда ко мне относилась с ледяным равнодушием.
— Всё в порядке, Елена Романовна, — говорю я, автоматически растягивая губы в вежливой улыбке.
— Ты мало ешь. И много пьёшь, — она безапелляционно забирает у меня бокал и ставит на поднос. — Жена Вяземского должна сиять, а не стоять с отсутствующим видом. И уж тем более не напиваться.
Чёрт. Да я просто сделала один глоток. Это не преступление. Но я даже ответить не могу, потому что она с гордым видом уже перебазируется к другой группе гостей.
Вздыхаю. Нет, я не могу больше душиться в этом обществе. Мне надо вдохнуть воздуха, иначе тронусь умом от этих ненастоящих улыбок и взглядов. И Димы рядом нет, чтобы нервы успокоились.
Я незаметно отхожу в сторону от света камер и излишнего внимания. Крадусь вдоль стены, мимо колонн, мимо официантов, мимо смеющихся гостей. Сворачиваю в коридор, который ведёт к зимнему саду. Быстрей, быстрей, пока никто не окликнул и не заметил меня. Я расстёгиваю верхнюю пуговицу платья.
Ненавижу его. Чёрное, глухое платье для пола. Дмитрий сам его выбрал, сказав, что я выгляжу в нём как настоящая леди. Но у меня есть стойкое ощущение, что он специально меня так запаковывает, чтобы другие мужчины не смотрели. Будто мне есть до кого-то дело.
Наконец-то выбираюсь на воздух. Здесь прохладно и тихо. Пальмы, папоротники, мраморные скамьи под стеклянным куполом. Я прохожу дальше к большим монстерам, где никто меня не заметит. Прислоняюсь лбом к прохладной колонне. Закрываю глаза и просто дышу, стараясь успокоиться.
Три года. Остался ещё один год, и я буду свободна ото всех обязательств. Может, когда Вяземский будет на расстоянии, я смогу выкинуть его из головы?
Яна, ты справишься, ты сильная…
И тут я слышу какой-то звук. Подозрительные приглушённые всхлипы, шорох ткани, чьё-то сбившееся дыхание. Это ещё что за ерунда?