Страница 62 из 72
Глава 40
Не умею
Полина
Лежу на плече у Марата, смотрю в потолок и ругаю себя последними словами. Какая же я дура, зачем-то ляпнула «люблю». Выдала это, когда мозги отключились, а тело жило своей жизнью, сладкой такой…
Теперь вот лежу и перевариваю свою глупость. И обиду.
Зачем-то Марат попросил повторить эти слова, но сам ничего мне не сказал, ни слова. Просто молча перекатился на спину, прижал меня к себе и, кажется, уже спит. Или притворяется, кто его разберет.
А я вот не сплю. Думаю.
Самое ужасное — это правда. Я действительно в него влюбилась. В Зверя. В мужчину, который примчался за мной и вытащил из бункера Мустафы. Который делал мне уколы, носил на руках. Выполнил обещание воздерживаться от секса до моего выздоровления.
Хотя на сто процентов наши ежедневные ласки воздержанием не назовешь, конечно. Но и в этом он в моих глазах только выиграл: другой мужчина на его месте давным-давно плюнул бы на свои слова и засадил мне так или иначе, уговорами или силой. Но не Марат… Раз за разом он доводил меня до оргазма, но никогда не заходил дальше установленной черты.
Когда это случилось, когда я влюбилась в него? После того, как узнала, что он не виновен в смерти родителей? Или, что нашей свадьбой спас меня от планов Вадика и Мустафы? Или, когда он поцеловал меня первый раз, и сразу как-то так, что для меня время остановилось, а мир вокруг исчез? Или во время моего первого оргазма? Девушки ведь всегда испытывают особенные чувства к первому мужчине…
Не знаю. Не помню. Просто теперь в груди одновременно теплота и боль, тоска и нежность. И все это из-за него, Марата Гараева, спокойно спящего, пока я извожу себя.
Бред. Полный бред.
Но что мне теперь делать? Он не сказал «я тебя люблю» в ответ. Даже не поцеловал, просто обнял. Но он всегда так делает с нашей первой совместной ночевки — обнимает меня и тут же засыпает.
Значит, мои предположения верны. Он женился, потому что нужно было для деда, для бизнеса или для чего-то еще. Конкретная причина… Я никогда ее не узнаю, скорее всего. Может, просто подошла по типажу, плюс девственница, что для него ценно. Еще сирота, значит, теща мозг ему выносить не будет и на дачу грядки ей копать не потащит.
Про тещу — это шутка, конечно. Просто я уже все в одну кучу собрала, чтобы хоть какую-то, более-менее четкую картину наших отношений нарисовать.
Поворачиваю голову, смотрю на Марата. Оказывается, он лежит с открытыми глазами.
— Ты чего не спишь? — спрашиваю тихо.
— Не хочу, — отвечает. — Думаю…
— О чем?
— О делах, — говорит коротко.
— Ты так и не рассказал, почему женился на мне. Зачем из-за меня ввязался в проблемы с Мустафой? В твое благородство не поверю, говорю сразу.
— Правильно, что не веришь. Я вообще не из этой породы, — Марат усмехается. Жду, что еще что-то скажет, но он замолкает.
Я отворачиваюсь, закрываю глаза. На душе пусто. Спать не хочется, плакать — тоже, и я просто лежу.
Рука Марата устраивается у меня на талии, гладит кожу, трогает ребра. Мне чуть щекотно, и я невольно хихикаю. Он тут же тянет меня, затаскивает на себя. Теперь Марат лежит на спине, а я на нем сверху. Наши лица в нескольких сантиметрах друг от друга, губы почти соприкасаются.
Глаза у него черные в мягком свете ночника. Смотрит на меня в упор, словно пытается прочесть что-то на моем лице. Я не отворачиваюсь, зачем? Все равно я в него влюбилась и сказала об этом. А он нет. Буду жить с этим. Или не буду — посмотрим.
— Поля, — говорит Марат хрипло.
— Что? — спрашиваю, ныряя в колодцы его зрачков. Вдруг там найду то, о чем он сам не знает, но что нужно мне?
— Думаю, ты ждешь от меня признаний в чувствах к тебе… Но не жди, их не будет. Я не способен ни чувствовать то, что тебе нужно, ни говорить об этом.
— Почему?
— Потому что я не умею, Поля. Никогда не умел… Давай спать, или я снова начну тебя трахать, — и толкается мне в живот напрягшимся членом.
Торопливо сползаю с него — нет, сейчас я точно не готова. И не только из-за физиологии недавней девственницы. Просто… Теперь, когда я точно знаю, что у него нет ко мне никаких чувств, кроме сексуального желания, мне нужно решить, как жить дальше. И уж точно не могу заниматься с ним любовью, когда на душе такой раздрай.
Марат подгребает меня себе под бок. Утыкается носом мне в шею и затихает. Я закрываю глаза, но даже не пытаюсь уснуть. Думаю, думаю. Но к моменту, когда сон все-таки затягивает меня в свои объятия, никакого решения так и не принимаю.