Страница 57 из 72
Время еле тянется, как патока на морозе. Я сижу на голом бетоне, трясусь от страха и холода. Фонарик не включаю — вдруг снаружи кто-то заметит свет и придёт за мной. В темноте каждый шорох кажется взрывом, сердце колотится, в горле пересохло, и в туалет хочется невыносимо. Но я терплю, я должна всё вытерпеть.
Где-то наверху реально раздаётся взрыв. Он такой мощный, что стены моего убежища вздрагивают, и с потолка сыплется мелкая бетонная крошка. Я втягиваю голову в плечи. Обхватываю себя руками и сижу, раскачиваясь и слушая долетающие до меня глухие звуки стрельбы и ещё нескольких взрывов.
В какой-то момент становится тихо. Потом тишину разрезает треск автоматной очереди — я несколько раз была на стрельбище с папой, знаю эти звуки. Потом раздаются крики, гулкий топот нескольких пар ног и снова звуки выстрелов и глухие взрывы.
Я жду. С каждой секундой всё сильнее кажется, что это никогда не кончится. Что меня не найдут. Или, наоборот, найдут и убьют.
Потом в дверь бьют снаружи, и я замираю в ужасе. Вспотевшими пальцами сжимаю рукоятку фонарика, готовая отбиваться им, если это пришли меня убивать.
Снова удар по двери и рычащий голос:
— Полина! Открывай!
Я не понимаю, когда успеваю оказаться на ногах и повернуть ключ. Вот только что я скулила от страха на полу, и в следующую секунду меня обнимают мужские руки. Ощупывают с ног до головы, а потом в обратном порядке, с головы до ног. И голос, такой красивый и родной, сердито и испуганно зовёт меня по имени и спрашивает, почему я молчу. А я не могу выдавить ни звука, я захлебнулась затопившим меня счастьем.
Потом я подлетаю вверх, и Марат куда-то несёт меня на руках. Я обнимаю его за шею, прижимаюсь к ней губами, слизываю с кожи солоноватый, пахнущий гарью и металлом вкус. И плачу…
Мы долго идём по узкому коридору, и мне кажется, что Марат заблудился. Но неожиданно меня ослепляет жаркое, бездушное к только что произошедшему солнце. В воздухе пахнет гарью, всё ещё слышны короткие автоматные очереди и сухие щелчки одиночных выстрелов.
Мы останавливаемся возле машины Марата, стоящей с открытыми дверцами и работающим двигателем. Рядом стоит истинный ариец Миша в бронежилете и с автоматом в руках.
Марат устраивает меня на заднее сиденье, падает рядом. Миша садится впереди рядом с водителем. Машина взвизгивает шинами и срывается с места. Я поворачиваюсь, смотрю в заднее стекло на удаляющийся забор и крышу дома-бункера. И на пламя, взметнувшееся над этой крышей. А потом слышу, как с той стороны раздаётся мощный взрыв.
— Саня, включи печку, — негромко командует Марат, и только тут я понимаю, что меня трясёт в диком ознобе.
Марат прижимает меня к себе, гладит по голове и спине. Я вдыхаю его горьковатый, цитрусовый запах и начинаю рыдать.
— Всё, Поля, всё закончилось. Ты в безопасности. Всё хорошо… — слышу успокаивающий шёпот Марата и сквозь свои всхлипы кое-как выдавливаю:
— Не хорошо… Я сейчас описаюсь…