Страница 33 из 72
— Поняла, Марат Александрович, всё сделаю, — Анна, как всегда, сама невозмутимость.
— Доброй ночи, Анна Сергеевна, — отключаюсь и прусь наверх. На лестнице встречаю Оксану — несёт поднос с грязными тарелками. Останавливается, смотрит чуть испуганно.
— Ну? — рявкаю на неё.
— Полина Андреевна съела весь омлет и один пирожок. Зелёный чай выпила, от компота и чёрного чая отказалась. Сказала спасибо, — докладывает торопливо. Глаза испуганные, голос дрожит — тоже, видимо, про увольнения услышала. Но держится. Надо присмотреться к девчонке, порядочная прислуга нынче редкость.
Киваю, иду в спальню. В комнате пусто, из ванной слышен шум воды. Захожу туда — Полина стоит у раковины, пытается осторожно умыться. Прислоняюсь плечом к косяку, наблюдаю за ней. Она отнимает ладонь от лица, видит меня в зеркале и замирает. Глаза по блюдцу, взгляд напряжённый. Боится?
Подхожу. Кладу руки ей на плечи, сжимаю, глажу сквозь дурацкий халат.
— Укол нужно сделать, — говорю.
Дёргает плечами, пытается стряхнуть мои ладони. А я подхватываю её на руки — лёгкая, как пушинка, хотя фигуристая, вообще не скелет ни разу. Несу в спальню, опускаю на кровать. Она тут же отползает к спинке, халат на груди стягивает.
— На живот ложись и жопку подставляй, — командую.
Смотрит волком, но спорить не лезет — понимает, что бесполезно. Медленно, нехотя переворачивается на живот. Я отодвигаю край халата, оголяя ягодицу. Пялюсь, с трудом удерживая порыв погладить, такая у неё кожа: золотистая, гладкая.
Беру с прикроватного столика стерильный контейнер — в клинике собрали, всё по уму: ампулы, шприцы, салфетки. Открываю упаковки, набираю лекарство. Поля поворачивает голову, удивлённо наблюдает за моими движениями.
— Не врал я про медицинский, — усмехаюсь. — Правда, не закончил, поэтому в личном деле диплома и нет.
Хлопает глазами, а я уже протираю кожу спиртовой салфеткой.
— Терпи, — предупреждаю.
Осторожно прокалываю кожу, начинаю вводить лекарство. Она терпит, не ноет, хотя лекарство больнючее. Только пальцами в простыню вцепляется.
— Молодец, не пискнула даже, — хвалю, зажимая место укола салфеткой.
Начинаю аккуратно массировать область рядом для лучшего распределения лекарства. Не удерживаюсь — наклоняюсь, целую её попку. Веду носом по коже — пахнет травами, солнцем. Губами вжимаюсь и зубами кожу чуть прихватываю — сладкая такая. Поля вздрагивает, шипит:
— Прекрати!
— Не дёргайся! — продолжаю целовать и прижимать салфетку к месту укола. — Хотя бы минуту надо подержать, чтобы кровь свернулась. Лучше две или пять…
— Марат, прекрати! — двигает бёдрами, вроде как пытается меня отпихнуть, а у меня стояк уже штаны рвёт. Сука, что же меня так ведёт от неё⁈
Не сразу, но отстраняюсь. Натягиваю на круглую попу халат, чтобы убрать соблазн с глаз.
— Ложись спать, Полина. Поздно уже.
Она садится, смотрит в стену и халат на груди теребит.
— Завтра утром поедем в клинику на перевязку. Потом ещё в одно место заглянем, — говорю, собирая упаковку от шприца и закрывая больничный контейнер.
— Куда? — спрашивает хрипло.
— Завтра увидишь.
Встаю, иду к двери. На пороге оборачиваюсь — сидит, смотрит на меня.
— Спокойной ночи, Полина, — желаю, даже не рассчитывая на ответ. И удивляюсь, когда вдруг слышу:
— Спокойной ночи. И… спасибо.
Выхожу, иду в кабинет — надо поработать. Внутри всё ещё муторно, но уже нет той злобы, что недавно. Что-то другое копошится, чему названия пока не знаю. Понимаю только, что это связано с Полей.