Страница 31 из 72
— Ужин для Полины Андреевны, — отвечает мартышка. Причём таким тоном, будто одолжение сделала этой самой Полине Андреевне.
— Почему одна тарелка? — спрашиваю.
— Мне это дали на кухне. Сказали, в таком состоянии, как у Полины Андреевны, это самая полезная еда, — объясняет прислужка.
— Почему не ешь? — поворачиваюсь к жене. Так-то винегрет, и правда, полезная еда, хотя лично я его на дух не переношу.
Поля молчит, рассматривает свои пальцы. Подхожу к столику, беру поднос, ставлю на кровать перед ней, сажусь рядом.
— Поешь, Полина, — голос изо всех сил контролирую, чтобы спокойно звучал.
Она поднимает на меня глаза. Во взгляде намешано много и разное. Тут и злость, и ненависть, и явно голод. И обида. Но на тарелку даже не смотрит.
— Я не ем это. Ненавижу винегрет, у меня от него рвота начинается. Аллергия на свёклу, — отвечает, как выплёвывает, а я начинаю опять злиться — какого хрена⁈ Не ешь, пятнами покрываешься от чего-то, так скажи об этом, и тебе другое принесут!
Ещё подбешивает Лика. Я ей сегодня спецом велел узнать у Полины, что та ест, на что аллергия или просто не любит. Похоже, старшая над прислугой опять мои слова мимо ушей пропустила.
Толкаю поднос горничной и командую:
— Быстро унесла и принесла другое. Полина, что ты будешь? — и припухаю, когда она чуть усмехается и отвечает:
— Меня сегодня уже спрашивали о моих вкусовых предпочтениях и аллергиях. Заново их озвучивать?
Что, блядь⁈ Полина предупредила, что не ест эту хрень со свёклой, а ей всё равно её притащили⁈