Два по цене одного

Глава пятая

Мне невольно приходит на ум архаичное выражение «ну и ситуёвина».

По-другому и не скажешь.

Сидя в своих покоях, я размышляю, что мне теперь стоит предпринять, чтобы выпутаться из «ситуёвины», когда ко мне приходят мои служанки, они же подруги — Тиа и Хепри. Они всегда составляли друг другу контраст, как солнце и луна. Легкомысленная и влюбчивая Тиа и серьёзная и задумчивая Хепри, что всегда таскает с собой свою кошку, через которую с ней якобы общается Богиня Бастет.

Но сегодня они солидарны в своём изумлении от моей выходки. Разумеется, новости уже облетели весь дворец. Наша жизнь слишком скучна, чтобы такое грандиозное событие осталось никем незамеченным.

— Ты выбрала мужа? — хором спрашивают мои подруги.

— Почему ты не сказала мне первой? — обиженно вопрошает Тиа. Она, пожалуй, даже сильнее мамы изводила меня темой замужества. Идея гарема ей тоже по вкусу.

— Это правда, что он с севера? — уточняет Хепри, которая всегда зрит в самый корень и моментально разглядела тут проблему. Она нервными движениями поглаживает шерсть своей любимицы, такой послушной и апатичной, что эта кошка больше похожа на игрушку, нежели на живое существо.

Я драматически вздыхаю.

— Это… спонтанное решение, — устало говорю я, — так получилось…

— Спонтанное решение взять в мужья раба, который оказался высокопоставленным северянином, — хмыкает Хепри. — Дай угадаю, ты хотела досадить царице Неферет? И что, Исара, оно того стоило?

— Да ничего я не хотела! — возражаю я. — Говорю же — это случайность…

— А он красивый? — любопытствует Тиа. — Я слышала, что у северян очи, как лазурит, волосы, как песок, а кожа подобна папирусу…

Хепри закатывает глаза, подведённые зелёным карандашом.

— Ещё спроси, не похожи ли их детородные органы на куски льда, раз они живут среди снегов, — фыркает она.

— Кстати, да! — оживляется Тиа, не распознав издёвку в словах подруги. — Ты его видела? Трогала… скажи, что наконец нашёлся тот, кому ты позволила сорвать свой цветок лотоса!

— О, Исида! — бормочет Хепри. — Почему ты наделила её всеми достоинствами, кроме ума?

Тиа показывает ей язык.

Хепри присаживается рядом со мной на ложе. Её кошка приоткрывает жёлтые глаза и сонно глядит на меня. Я чешу её за огромным остроконечным ухом.

Тиа устраивается по другую руку.

— И что ты намерена делать? — интересуется Хепри. — Твои северяне не растают под нашим солнцем, как в той древней сказке?

Конечно, она уже в курсе, что их

двое

. Пока один, но второй, по всей вероятности, уже мчится сюда — не то на медведе, не то на санях, не то на лыжах.

— А они останутся здесь? — спрашивает Тиа. Ей не терпится поглазеть на такую диковинку, как иноземцы.

— Я не знаю, — признаюсь я, — не знаю — останутся ли, и не знаю, что мне с этим делать. Я же уже не могу изменить своё решение, верно?

Хепри прокашливается, готовясь выдать какую-то мудрость, за что я её и ценю. Она красива, как божество, но умнее всех маминых советниц и советников вместе взятых.

— Технически — нет, раз ты объявила в присутствии двоих, вернее, троих, считая царицу Неферет, свидетелей. Это старая традиция, с ней не поспоришь. Однако, как я понимаю, твой… жених умолчал, что в придачу к нему идёт ещё и брат-близнец. Сама знаешь, что мало кто хочет с ними связываться. Это можно счесть за намеренное введение в заблуждение с целью манипуляции… Но есть одно «но»…

— Какое⁈ — нетерпеливо перебиваю я.

— Ты видела татуировку, так что была предупреждена о возможных… отягощающих обстоятельствах, — заканчивает Хепри, поразив меня своей осведомлённостью. Неужели это ей тоже поведала Богиня Бастет? Ага, как же: — Это зафиксировано на камерах. И ты всё равно объявила его своим избранником. Получается, ты была согласна на покупку двух по цене одного…

— Но я… — мои плечи опускаются.

Мне нечего возразить.

Тиа утешающе поглаживает меня по колену.

— А ты вообще хочешь за него замуж? — спрашивает Хепри. — Если да, то проблема, в принципе, решаема. Второго можно просто отравить… или там… пригласить на экскурсию в пустыню и бросить… или…

— Хепри! — обрываю я. — Прекрати! Ты говоришь об убийстве, об убийстве правителя этого… Нордхейма. Маме не понравится.

— Подумаешь, — отмахивается она, — их же двое, у них есть запасной. Да и мужчин как собак нерезаных, невелика потеря. Они сами вечно нарываются на неприятности.

Важно уточнить, что Хепри — страшная мужененавистница, и вместо выбора мужа, любовника или фаворита она помышляет о том, чтобы стать жрицей.

Тиа опасливо поглядывает на неё, явно прикидывая — серьёзны ли намерения Хепри относительно убийства моего будущего супруга.

Одного из них.

— Как бы там ни было, — говорит Тиа, чтобы разрядить обстановку, — надо подготовить тебя к официальной встрече, да?

— Да, — соглашаюсь я, испытав заметное облегчение.

Тиа хлопает в ладоши и бодро вскакивает, встревожив кошку Хепри — животное ведёт ухом и выпускает когти, но даже и не думает сдвинуться с места. Оно исполнено воистину царственного спокойствия, которому мне стоило бы поучиться.

Тиа уже спешит в смежную комнату.

Оттуда раздаётся её голос:

— Если уж тебе предстоит знакомство с северным правителем, ты должна выглядеть как будущая царица Неокемета! Что тут у нас? Нет, всё это никуда не годится… — бормочет она.

Мы, выросшие в Золотом дворце, научены, что одежда — не просто одежда, а своего рода язык. Каждая деталь имеет смысл, каждая текстура или цвет, каждый драгоценный камень, пришитый к ткани. Лазурит — символ власти и божественного происхождения, бирюза — благосклонности богини Хатхор. Сердолик — кровь Исиды. Золото — металл Богов.

А отсутствие украшений способно оскорбить сильнее любой грубости.

— Там где-то было траурное облачение… — мрачно усмехаюсь я.

— Плохая идея, — осуждает Хепри с холодной улыбкой. — Я думаю, церемониальный воротник с коброй Уаджит — то, что нужно. Пусть понимают, что с женщинами Неокемета шутки плохи.