Страница 23 из 30
Глава шестнадцатая
Он не возвращается, но я продолжаю ждать, даже когда на сад за окном опускается бледная северная ночь, а на горизонте загораются огни «Сити».
Что мне делать?
Умчаться в Неокемет, поджав хвост, чтобы мама подняла меня на смех? Нет… смеяться будут все, кроме неё. Она будет сверлить меня взглядом, полным презрения, ведь я стану самым горьким её разочарованием. Она в меня верила. Она считала, что я вынесу пользу из своего брака и однажды буду править двумя странами, закинув мостик между ними, не смотря на различия культур. А я повела себя, как наивная девчонка. Я доверилась Эйнару, а он меня предал.
Трудно в это поверить.
Глаза опухли от слёз, и я больше не могу плакать. Я просто лежу в разворошённой постели, впитавшей наш пот, пока здесь же мы предавались любви, на простынях, вероятно, идентичных выставленным в музее «Икеи», куда мы так и не попали.
Попадём ли?
Мне остаётся только ждать, повторяя про себя: «он вернётся».
Или его найдут и притащат сюда силой.
Заслышав стук в дверь, я вскакиваю и мчусь открывать, не задумавшись о том, что Эйнару нет необходимости стучать, прежде чем войти в свою спальню. Это не он. На пороге тот, кого я хотела бы видеть меньше всего на свете — его проклятый брат, и их сходство причиняет мне боль. Словно сами Боги смеются надо мной, подсовывая подделку вместо любимого.
Спохватившись, я запахиваю рубашку, в которую переоделась, чтобы быть окутанной запахом Эйнара.
— Что тебе нужно? — тороплю я. — Есть новости о нём?
— Есть, — подтверждает Рагнар. — Потому я пришёл с тобой поговорить. Позволишь?
Я не удерживаюсь от закатывания глаз, но всё-таки пропускаю его в комнату. Пусть посмотрит на погром, что мы учинили здесь с Эйнаром, охваченные любовной лихорадкой.
— Ну?
— Эйнар покинул Новый Стокгольм на корабле, направляющемся в Порт Александрия, — говорит Рагнар ровным тоном, будто зачитывая рапорт. — У нас есть шанс его перехватить, пока он не пересел на другое судно. Александрия — крупнейший транспортный узел в Европе. Если мы его упустим, он сможет затеряться.
Я киваю, выслушивая его, и всё больше хмурюсь.
— «У нас», — повторяю я с вопросительной интонацией.
— Я предлагаю… — он делает паузу, — я
настаиваю
на том, чтобы ты поехала со мной.
— Это ещё почему⁈ — восклицаю я. Безусловно, я готова сиюминутно пуститься на поиски своего сбежавшего супруга, но кто же мне позволит? А мне почему-то «предлагают» именно этим и заняться, хотя я была уверена, что Рагнар охотнее запрёт навязанную супругу в комнате, чтобы потом не искать и её.
Тут я попала в цель.
— Я не могу оставить тебя без присмотра, — объясняет он. — Я несу за тебя ответственность…
— Я не ребёнок! — сержусь я.
Он слегка выгибает бровь, за что я готова оторвать Рагнару бионический протез и отхлестать его им по лицу. Как он смеет так со мной обращаться⁉ В Неокемете мужья чтут своих жён. Кто отказывается подчиняться этому правилу — отправляется на улицу. Мужчин много, а женщин — нет. Мы вправе выбирать только самых достойных.
«Выбрала
достойного
», — осаживаю себя я, вспомнив про главную причину своих проблем, увы, отсутствующую в этой комнате.
— Ты одна в чужой стране, — спокойно говорит Рагнар, — и нуждаешься в защите.
— Да что тут может мне угрожать⁉ — не унимаюсь я. — Восстание машин?
Рагнар тяжело вздыхает.
— Исара, — надо же, он помнит, как меня зовут! — Нужно торопиться. Если ты не хочешь лететь, останься здесь, но не покидай резиденцию…
— Я хочу лететь! — перебиваю я. — И я не буду сидеть на привязи, ясно⁉ У тебя получалось проворачивать это с Эйнаром, но со мной не выйдет. Кстати, тебе не приходило в голову, что ты сам его довёл⁈ Любой на его месте захотел бы сбежать!
— Я не стану тебя переубеждать, — говорит Рагнар. — Это пустая трата времени, которого у нас нет. Или собирайся, или…
— Не смей мне приказывать! — в гневе кричу я и замахиваюсь, но он перехватывает мою руку в полёте.
Я смотрю на бионические пальцы, сжимающие моё запястье.
Меня трясёт от злости и отвращения.
— И не прикасайся ко мне
этим
, — требую я. — То, что ты с собой сделал — омерзительно! Человеческое тело — совершенно, но у вас тут, кажется, нет ничего святого, раз вы готовы перекроить себя во имя удобства!
— Я бы прислушался к твоему мнению, если бы у меня был выбор, — невозмутимо говорит Рагнар и выпускает меня из захвата.
Я рассеянно моргаю, пытаясь осмыслить сказанное им.
Как это понимать?
Он уходит, а я бросаюсь одеваться, пока он не улетел без меня. Я обязана первой добраться до Эйнара, чтобы заставить его за всё ответить, я не уступлю эту привилегию какому-то киборгу.
Киборг терпеливо ждёт меня в каре. Всю дорогу до корабля мы проводим в тишине, старательно не замечая присутствие друг друга. Рагнар занят своим планшетом, а я наблюдаю за проносящимися мимо пейзажами, лишь бы не смотреть на него. На посадочной площадке, он подаёт мне руку, уже человеческую, но я игнорирую этот галантный жест и сама выбираюсь из кара.
Мои гнев и смятение ослабевают, когда я вижу Эрику. Она улыбается мне, словно мы старые друзья.
— Ну что? Пора взглянуть, на что способна эта пташка? — говорит она и заговорчески подмигивает. — Из рубки управления лучший вид. Я буду рада, если вы составите нам компанию. Босс, это даже не обсуждается, — последнее обращается к Рагнару.
Ему настолько отвратительно моё общество, что он осмеливается пренебречь правилами безопасности и не спорит.
Заняв место подле Эрики, я не сдерживаю своего любопытства.
— Фру Бергестрем, — я с трудом и, возможно, не совсем правильно произношу её фамилию, но уже поняла, что у них не принято обращаться по имени. — Можно задать вам один вопрос?
— Конечно, — благословляет она.
— Это касается бионики… — мнусь я.
Она кивает.
— А зачем Рагнару его… эээ… протез? — наконец подбираюсь я к главному.
— О, — по лицу Эрики пробегает тень. Она оглядывается, чтобы проверить: никто, кроме меня, её не слушает: — Босс потерял руку из-за несчастного случая. И…
Я закусываю губу.
О, Исида!
Если он действительно лишился конечности…
Наверное, я никогда не чувствовала себя настолько глупо. Мне остаётся только порадоваться, что я сразу не спросила и про глаз. Я не готова услышать что-то ещё. Что-то, что нанесёт следующий удар по моим убеждениям.
А тем временем корабль мягко отрывается от земли.