Страница 22 из 30
Глава пятнадцатая
Мы осматриваем старую часть Нового Стокгольма. Заключительный пункт экскурсии по городу — музей Васа, где выставлен гигантский военный корабль семнадцатого века. Разумеется, от оригинального корабля, которым так гордились шведы, давно ничего не осталось, но эта копия выполнена так искусно, что трудно заподозрить в ней презренный «новодел».
Я невольно проникаюсь уважением к жителям Нордхейма за стремление, пусть не сохранить, но воспроизвести своё наследие. Это нас роднит. Возможно, мы не такие и разные, хотя они всё равно кажутся мне немного инопланетянами.
Эйнар ненадолго отлучается в уборную, а я любуюсь величественными мачтами и резными фигурами корабля-гиганта. Он — словно древнее чудовище, выползшее на сушу из морской пучины, такое огромное, что не объять взглядом.
Проходит довольно много времени, которое я провожу подле корабля, прежде чем в мою душу закрадываются некоторые подозрения. Что-то не так.
Где Эйнар?
Почему он так долго отсутствует?
Конечно, этому может найтись разумное объяснение, вроде очереди в уборную, ведь здесь полно других туристов, а в Нордхейме не оказывают поблажек родственникам правящей верхушки, но…
Я отправляюсь искать туалет, готовая ворваться внутрь, но на моём пути возникает один из наших телохранителей, Лейф. В отличие от второго, Бёрна, хмурого молчаливого типа, Лейф — приятный малый. Он наслаждался прогулкой по городу вместе с нами и даже делился интересными фактами, которые не рассказывают каждому туристу. Он увлекается историей и участвует в реконструкторских фестивалях, чтобы это ни значило. Он похож на настоящего северянина, как я их себе представляла — двухметровый детина с густой бородой и длинными светлыми волосами, собранными в низкий хвост, разве что без звериной шкуры — все телохранители носят обычные чёрные костюмы и белые рубашки.
Но сейчас он выглядит таким взбаламученным, будто и правда намерен отправиться в завоевательный поход.
— Фру Шёберг, нам лучше отсюда уйти, — говорит он, подхватывая меня под локоть. Я уже успела догадаться, что гавкающее обращение — не что иное, как фамилия — Эйнара и Рагнара. Следовательно — теперь и моя.
— Что случилось? — я упираюсь каблуками в пол, мешая ему уволочь себя прочь. — Где Эйнар?
Лейф не отвечает, продолжая встревоженно оглядываться по сторонам. Я сдаюсь. Как бы там ни было — я в чужой стране, на необозримо-далёком расстоянии от Неокемета, и лучшая тактика действий, пока на горизонте не нарисуется Эйнар — делать, что говорят. Я не готова бежать одна. Как минимум, мне нужно собрать больше информации о Нордхейме, да и разжиться… деньгами. Безусловно, меня очаровывают мечты о приключениях и путешествиях, но я не полная дура, чтобы отправляться куда-то без предварительной подготовки.
Эйнара не оказывается и в каре.
Мы почему-то отчаливаем без него.
— Эй! — возмущаюсь я. — Где мой муж⁈
— Не волнуйтесь, фру Шёберг, — говорит Лейф, — мы со всем разберёмся. А пока нам приказано доставить вас домой.
Отмахнувшись от телохранителей, я первая влетаю в резиденцию, сбрасываю ненавистные туфли, чтобы не мешали, и обегаю помещение за помещением. Эйнара нет, зато в комнате с книжными стеллажами и массивным столом я натыкаюсь на Рагнара.
— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит⁉ — набрасываюсь на него я. — Куда пропал Эйнар?
— Мне тоже хотелось бы это выяснить, — мрачно говорит Рагнар и указывает на кресло: — Сядь.
Мне трудно стоять из-за охватившего меня нервного напряжения, но я не собираюсь исполнять его дурацкие приказы и продолжаю нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. Я — наследница Неокемета. Я не позволю собой командовать какому-то неотёсанному северянину с роботизированной рукой.
— Тебе не понравится то, что ты услышишь, — говорит Рагнар.
О, в этом не возникает и малейших сомнений!
Мне не нравится ничего из того, что вылетает из его гнусного рта.
— Эйнар мёртв⁈ — паническая догадка срывается с губ против моей воли. Не представляю, как это возможно. Он отошёл всего на пять минут! Что могло с ним стрястись? Поскользнулся на кафеле и ударился головой о раковину⁈
Это просто смешно!
— Вряд ли, — Рагнар отрицательно ведёт подбородком, — но не стоит исключать эту вероятность до конца. Он отлично умеет влипать в неприятности, и рано или поздно я не успею вмешаться вовремя. Я полагаю, что он сбежал, а ваша «экскурсия» была предлогом.
— Нет! — возмущённо восклицаю я. — Не может быть! Произошло какое-то недоразумение…
— Судя по камерам музея Васа, он воспользовался служебным выходом, — припечатывает Рагнар. — Как-то не похоже на недоразумение.
— Нет! — упрямо повторяю я. — Он бы меня не бросил!
Я сдаюсь и плюхаюсь в кресло. Меня не держат ноги, а глаза застилает пелена слёз. Я отказываюсь в это верить. Этот гнусный киборг всё выдумал, чтобы настроить нас с Эйнаром друг против друга в отместку за все наши выходки.
Что, если он специально спрятал где-то Эйнара?
И держит на цепи, как собаку!
— Ты лжёшь, — выплёвываю я, — чтобы его опорочить.
— Как давно ты его знаешь? — спрашивает Рагнар. — Всего ничего, а я знаю Эйнара всю свою жизнь. Поверь мне — это очень даже в его духе. Он всегда поступает так, как ему выгодно. Он не привык думать об окружающих. Мне жаль это говорить, но он тебя использовал…
— Нет-нет-нет, — твержу я, пока голос не срывается в сиплые рыдания.
Рагнар поднимается с места и приближается ко мне. Я испуганно вжимаюсь в спинку кресла, ожидая удара, но вижу перед лицом платок, размытый из-за пелены слёз. Платок, зажатый в бионических пальцах.
— Оставь меня в покое! — требую я и, оттолкнув Рагнара, убегаю прочь.
Пошёл он!
Всего несколько часов назад, когда мы с Эйнаром лежали на столе, своротив с него остатки завтрака в пылу страсти, он шептал мне на ухо, что я его «приз победителя» и клялся мне в вечной любви. Он не мог мне солгать.
Он вернётся за мной.