Страница 21 из 30
Глава четырнадцатая
Мы не остаёмся во дворце после церемонии, а уезжаем в правительственную резиденцию, расположенную в пригороде Нового Стокгольма. В действительности Новый Стокгольм — это два соседствующих города, один, старый, для туристов и официоза, в другом — так называемом «Сити» сосредоточены наука, экономика и производство.
Резиденция расположена примерно на полпути между ними. Из окон нашей спальни даже видны синие, как ледяные глыбы, башни небоскрёбов, но само здание окружает ухоженный сад, а потому гигантский мегаполис поблизости кажется лишь картинкой. Поют какие-то птицы, воздух свежий и напитан ароматами зелени. Я планирую погулять в саду, как представится такая возможность, но сейчас я всецело поглощена обществом Эйнара.
Мы проводим ночь вместе, и никто не ломится в комнату и не подпирает её дверь снаружи. Рагнар держится от нас подальше, сразу по приезду растворившись где-то в этом огромном доме, что в лучшую сторону сказывается на моём настроении.
Я чувствую себя… счастливой и влюблённой.
Мы с Эйнаром занимаемся сексом до изнеможения, пока голод не выгоняет нас на поиски пропитания. В столовой, излишне минималистичной и скромной, по моим меркам, уже накрыт завтрак. Огромные окна выходят в сад. Ветви фруктовых деревьев гнутся к земле под тяжестью плодов, если не ошибаюсь, яблок.
Кажется, они называются так.
Но я и думать о них забываю, наткнувшись взглядом на ещё одну деталь… из-за которой мне тут же хочется вернуться в спальню. Я кошусь на Эйнара, ожидая, что предпримет он. Быть может, он возьмёт всё, что нужно и принесёт в комнату на подносе?
Я слышала о древней традиции приносить любимому человеку завтрак в постель.
Но Эйнар садится на противоположном конце длинного стола от своего несносного брата. Мы всё-таки сталкиваемся с ним. Это было неизбежно. И хоть Рагнар нас игнорирует, не выпуская из рук чашку с кофе и планшет, меня раздражает одно только его присутствие.
Эйнар хлопает по бедру, и я устраиваюсь на его коленях. Его рубашка, которую я позаимствовала вместо того белого балахона, задирается до границы приличий. Ну и плевать! Киборг всё равно на нас не смотрит. Эйнар обнимает меня одной рукой и трётся носом о мои волосы, пребывающие в страшном беспорядке после продолжительной любовной схватки.
— Доброе утро, братец, — издевательски тянет он.
— Доброе утро, Эйнар, — откликается Рагнар равнодушным голосом робота. А кто он ещё со своей бионической клешней и рентгеновским глазом? Оба его глаза прикованы к экрану планшета. Мы не существуем. Особенно — я. Он не добавляет «и Исара» или что-то в таком духе.
Хвала, Богам!
Эйнар накладывает разных кушаний, пододвигает тарелку поближе и принимается кормить меня, точно ребёнка. Я охотно включаюсь в игру — ёрзаю на его коленях, будто случайно задевая бугор в его штанах, и уворачиваюсь от вилки. Порция омлета падает мне на ногу. Эйнар терпеливо вытирает пятно салфеткой, задержав руку дольше необходимого. Его пальцы проходятся по коже, приближаясь к внутренней стороне бедра.
У меня перехватывает дух: он правда это сделает при своём брате?
Хватит ли ему дерзости?
Впрочем, мужчина, отгрызший человеку ухо на арене и смевший возражать царевне, был достаточно дерзок, так что сомневаться не стоит. А меня донельзя заводит мысль, что мы нарушаем все запреты.
Я пересаживаюсь иначе и чуть развожу ноги. Прохладный воздух касается разгорячённых половых губ. Я млею и откидываю голову Эйнару на плечо.
— Прекрати, — шепчет он, — иначе я трахну тебя прямо тут.
— А что тебе мешает? — подначиваю я и, опустив подбородок, встречаю взгляд Рагнара. Он совершенно нечитаем, потому невозможно понять, как он относится к устроенному нами представлению.
Он нас осуждает?
Испытывает отвращение?
Или
завидует
?
Он вдруг поднимает палец и указывает куда-то вверх.
— Мне жаль вас прерывать, — говорит Рагнар, — но я вынужден напомнить, что здесь повсюду камеры. Я знаю, Эйнар, что для тебя это ничего не значит, но подумай о том, что будет, если какой-нибудь доморощенный хакер взломает нашу систему.
«Какой же он зануда!» — сердито думаю я и всё-таки выискиваю глазами камеры.
— А я-то думал, что твоя система безопасности безупречна, — хмыкает Эйнар, но так и не убирает руки с моего бедра. — Ты просто параноик.
Рагнар молчит.
— Ладно, — вздыхает Эйнар. — И чем ещё нам тогда заниматься, раз мы заперты здесь? Может, отпустишь нас в город?
— Куда ты собрался?
— Куда я собрался, — передразнивает Эйнар и поправляет: —
Мы
собрались. Тебе не кажется, что Исаре не помешает экскурсия? Она никогда не была в Нордхейме, а теперь это и её страна тоже, нравится тебе это или нет. Я хочу показать ей наши главные достопримечательности — Новый Стокгольм, музей шведской мебели, парк «деревня викингов», дом Ингмара Бергмана и, конечно, фьорды.
Рагнар ненадолго зависает, осмысляя услышанное.
— Всё, кроме фьордов, — выносит свой вердикт он, — это слишком далеко. Я распоряжусь, чтобы вам подготовили электрокар и сопровождение для поездки в старый город. Только, ради всего святого, приведите себя в надлежащий вид. Здесь не Неокемет, люди не ходят по улицам полураздетыми.
Сказав это, он встаёт и собирается уйти, но задерживается в дверях.
— Без глупостей,
волчонок
, — предостерегает он, прежде чем оставить нас одних.
Мы выдыхаем с заметным облегчением.
— Почему он так тебя называет? — любопытствую я.
— Потому что он — придурок, — фыркает Эйнар и, пожалуй, эта неоспоримая истина не нуждается в уточнениях. Я улавливаю беспомощный гнев, исходящий от Эйнара, и мне хочется его поддержать.
Я не могла дождаться, когда вредный киборг уберётся восвояси. Меня охватывает азарт в предвкушении экскурсии и, возможно, даже бегства, но это подождёт. Я хочу отблагодарить Эйнара за то, что он зубами — как когда-то ухо того гладиатора — вырвал нам свободу.
Я сползаю с бёдер Эйнара и встаю перед ним на колени.
— Я всё ещё голодна, — говорю я и провожу языком по губам, хотя он и так прекрасно понял, на что я намекаю.